Москва
Москва
Петербург

Как лев. Интервью с Леонардо ДиКаприо

Ветеран двух фильмов Скорсезе, Леонардо ДиКаприо рассказывает о своей работе над фильмом «Авиатор». Корреспондент Time Out интересуется странностями главного героя и выясняет, почему ДиКаприо не чувствует себя взрослым и не любит самолеты.
Джордан Риф: Классная получилась роль.

Леонардо ДиКаприо: Большое спасибо.

Мне показалось, что в этом фильме вы впервые выглядели по-настоящему взрослым.

Безусловно, когда играл Говарда Хьюза в старости! (Смеется.)

Я читал, что с тех пор, как вы прочли книгу о Хьюзе, у вас появилась навязчивая идея сыграть его — а ведь это было очень давно.

Это правда. Я действительно прочел книгу Питера Гарри Брауна про Говарда Хьюза и был восхищен этим человеком. Конечно, кое-что я и раньше о нем слышал: например, что это был длинноволосый старик со странностями, который маниакально боялся микробов, не стриг ногти и десять лет не выходил из дома. А потом я прочел книжку и узнал, что на самом деле Говард Хьюз был пионером американской авиации и первым независимым продюсером Голливуда. Ведь это он снял первый блокбастер «Ангелы ада» с многомиллионным бюджетом. А также — один из первых сексуально-откровенных фильмов («Отверженный») и одну из самых жестоких картин своего времени — «Лицо со шрамом». И, кроме того, он был одним из самых больших бабников, можно даже сказать, Казановой прошлого века. Это сложный, потрясающий человек.

Как вы готовились к роли? Я слышал, что за вас даже стали волноваться — настолько глубоко вы вжились в образ…

Я всегда разделяю то, что делаю на площадке, и то, что со мной происходит за ее пределами… Жить так, как живет мой персонаж, — не мой метод.

А ногти были настоящие?

Нет!

А эти жуткие усы?

Да нет же! Вы же знаете, как это бывает: утром мы снимали, к примеру, старого Хьюза, а через пару часов — молодого и красивого. Если бы мне нужно было выглядеть так все время, я бы, может,
и отрастил себе длинные ногти. Если и есть что-то, чем я определенно был озабочен, так это психическое расстройство Хьюза. Я все время об этом думал. Я вспомнил, что когда был совсем маленьким, не хотел наступать на трещины в асфальте, дотрагиваться до каких-то вещей, пожимать руки… У многих, наверно, были в детстве такие маленькие фобии, и мне они помогли в этой работе. Так что, если я что-нибудь и уносил домой с площадки, так это собственные детские заморочки — когда съемки закончились, от них действительно было тяжело избавиться. Но есть разница между мной и тем, кто действительно страдает психическим расстройством. В любой момент я мог остановиться и сказать себе: «ОК, все это просто смешно… Ты не должен так себя вести, тебе не нужно по тридцать раз перекладывать бумажки, чтобы добиться идеального прямого угла, и ты можешь пожимать людям руки„.

У вас действительно начались проблемы?

Я думаю, что у всех есть свои странности, просто потому что мы люди. Но бывает, что какая-то часть мозга попадает в ловушку — это похоже на пластинку, которую заело. Так было и с Говардом Хьюзом, и если бы только ему вовремя поставили диагноз… Он сам не знал, что с ним происходит.

Вообще-то это называется сумасшествием.

Все и считали его сумасшедшим.

А вы как-то сопоставляли свою карьеру с карьерой Хьюза? Ведь известность и богатство пришли к нему в очень молодом возрасте — как и к вам…

Конечно, есть что-то общее. Но мне кажется, в отличие от меня, он все доводил до крайности — до какой-то экстремальной точки. В молодости у Хьюза не было авторитетов или учителей, которые могли бы подсказать ему, что он делает что-то не так — зато в его распоряжении оказались огромные деньги. И он просто составлял себе длинный список того, чего хотел бы добиться: стать крупнейшим продюсером, лучшим авиатором, самым знаменитым донжуаном… Так он и жил — без каких-либо моральных ориентиров… И в конце концов, чтобы реализовать свои мечты, принес в жертву собственное счастье. Понимаете, некоторые люди — как Икар, просто летают, не думая о последствиях. Говард Хьюз был как раз таким.

11 ноября вам исполнилось 30 лет. Это хороший возраст для мужчины?

Честно говоря, я бы предпочел, чтобы мне по-прежнему было 20.

Правда?

Нет. (Смеется.)

Вы сильно изменились за последние десять лет?

Ммм… в некотором смысле — да. Понимаете, это очень наивно — сказать: “теперь мне 30, и значит, я взрослый». В чем-то я до сих пор, наверное, ребенок, а в каких-то вещах — давно уже взрослый… За последние десять лет я многому научился, но другим человеком не стал.

А что плохого в том, чтобы быть взрослым?

А я никогда и не говорил, что в этом есть что-то плохое.

Вы потрясающе сыграли в «Авиаторе». Хотите получить «Оскар»?

Если актер говорит, что ему безразличен «Оскар», это лукавство. Но, честно говоря, я хочу, чтобы за «Авиатора» приз получил Мартин Скорсезе. Его вклад в киноискусство беспрецедентен. И то, что он до сих пор не получил «Оскар», — по-моему, просто жестокая, грубая шутка.

Что именно привлекает вас в работе со Скорсезе? Ведь вы снялись у него уже во второй раз и собираетесь сделать это в третий.

Больше всего меня привлекает, что я работаю с настоящим мастером, и готов верить практически каждому его слову: он — профессор кино. Прекрасно работать с человеком, который находится на самой вершине ремесла.

А что собой представляет Скорсезе в обычной жизни? Вне работы?

Он абсолютный фанатик кино. Это здорово — находиться рядом с кем-то, кто настолько сильно любит свое дело. Если у него выдается свободный час, он не идет гулять в парк, например, а отправляется в просмотровую и в 30-й раз смотрит какое-нибудь кино. Он потрясающий человек. Я тоже очень люблю кино — наверное, поэтому мы с самого начала нашли общий язык. Он видел в 50 тысяч раз больше фильмов, чем я, но я смог поговорить с ним о старых европейских картинах 30-х и 40-х годов. И у нас похожие вкусы: нам нравятся (и не нравятся) одни и те же фильмы.

Назовите какой-нибудь.

«Похитители велосипедов» - один из любимых. «Враг общества». Этот фильм мы смотрели перед съемками «Авиатора». Он показал съемочной группе около 10 фильмов, прежде чем мы начали снимать.

А я всегда считал, что любимый фильм Скорсезе — «Ангелы ада»…

Правда? Не думаю. Но я считаю, что «Ангелы ада»
действительно были прорывом. Это же первый эпический фильм: поначалу он должен был стоить один миллион долларов, а потом, когда его пересняли для звукового кино, превратился в 4-миллионный проект. Там есть потрясающие полеты и боевые сцены.

Говорят, вы боитесь летать?

Просто не люблю.

Кажется, был какой-то несчастный случай, связанный с самолетами?

Да, очень давно. Я прыгал с парашютом, и он не раскрылся.

Ужас какой!

Не то слово.

Наверное, вся жизнь промелькнула перед глазами?

Да. Знаете, это было похоже на вспышки… Глянцевые карточки 8х10: я в детстве, и так далее.

Не может быть!

Клянусь Богом.

И когда же парашют все-таки раскрылся? В пяти дюймах над землей?

Ну нет, тогда я бы точно умер. Там оказался запасной, о котором я даже не знал. Но он тоже запутался…

Вы подали в суд на того, кто…

Нет. Он не виноват. Кроме того, перед прыжком ты подписываешь специальную бумагу… В общем, больше
я этого делать не буду, хотя некоторые мои друзья любят такие развлечения. Урок на всю жизнь: никогда не прыгай с парашютом. (Смеется.)

31 января 2005
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация