Москва
Москва
Петербург
Михаил Угаров:«Фату невесте мы дадим, а костюм нет»

Михаил Угаров:«Фату невесте мы дадим, а костюм нет»

В театре «Практика» известные драматург и режиссер выпускают спектакль под оптимистическим, но обманчивым названием «Жизнь удалась».

Кто такой драматург Павел Пряжко и почему вы взялись именно за его пьесу?

Пряжко — белорусский автор, но пишущий на русском, поэтому он воспринимается нашим. В Москве сейчас бум спектаклей по его пьесам, а в Белоруссии его почти никто не ставит, для их театра он слишком экстремален. Пряжко очень точно отражает современное состояние психики — коллективной, народной. Он хорошо понимает абсурдность существования простого человека в сегодняшней социальной и политической ситуации — в Белоруссии ведь, как и у нас здесь, пытаются построить заповедник. Его герои живут в Минске, но могли бы и в Алтуфьеве. При этом у него нет социального снижения — дескать, смотрите, какие смешные, глупые люди, как они морочатся по пустякам. Я узнаю героев — очень простых парней; есть ощущение, что это и про меня тоже. Что, в общем-то, правда. Народ — это я. Пьеса рассказывает о другом социальном слое (он другой и для меня, и для актеров, и, скорее всего, для зрителей), но рассказывает с точки зрения того, как мы похожи, как мы одинаково чувствуем.

Для российского театра «Жизнь удалась» не кажется экстремальной?

Сама пьеса основана на совершенно классической ситуации: два брата и девушка, которую они никак не могут поделить. Но самое интересное не ситуация, а способ, которым на нее реагируют персонажи. Для них, как и вообще для современного человека, ничто не становится событием — ни окончание школы, ни свадьба. Любое событие вызывает торможение, человек немножко замирает, как ящерица. Я вроде должен совершить поступок, но я его не совершаю, мне легче сделать вид, что ничего не случилось, и жить дальше, чем реагировать на измену любимой девушки. А отсутствие реакций накапливается. Задача сыграть такое замирание психики экстремальна и для российского актера. Но если непонятно, как ставить пьесу, для меня это сигнал, что за нее нужно браться. Сначала мы хотели сделать читку, но она переросла в жанр, который мы назвали «Опера в концертном исполнении»: на сцене сидит оркестр, выходят солисты и поют. Никто не изображает физических действий, а просто звучит партия, дуэт, хор. Как можно меньше фикшна — никакой атмосферной музыки, декораций, костюмов. В чем пришел, в том играю. Аксессуары допускаются — есть невеста, у нее есть фата. Вот фату мы дадим актрисе, а костюм нет. Когда актеры выходят в своих костюмах, это уменьшает дистанцию с персонажем, немного, но уменьшает.

Традиционный вопрос о мате на сцене.

Я попросил сделать частотный анализ текста — выяснилось, что слово «б...» звучит 95 раз. Московский зритель, а тем более зритель «Практики» и «Театра.doc» хорошо подготовлен, но даже для него это перебор. Но тут проблема в другом: как произносить текст. Читаешь монолог, практически полностью матерный, а тебе хочется плакать, и ты не обращаешь внимания, на каком социальном языке человек выражается, просто понимаешь, что человеку плохо. Здесь особый мат — это единственный энергетический выход для тех, кто пребывает в полном анабиозе. Мне кажется, нам всем знакомо такое состояние.
 

16 февраля 2009,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация