Измена
Первая картина режиссера Кирилла Серебренникова, участвовавшая в конкурсной программе 69-го Венецианского кинофестиваля. Фильм о боли, проблемах времени и супружеской измене.
Он (Деян Лилич) приходит на рядовое медобследование. Она (Франциска Петри), измеряя ему пульс, тихо произносит: «Мне изменяет муж. С вашей женой». Его пульс учащается. Впереди – новые измены и старые обиды, и смерть, и слезы, и героиня, долго бегущая по осеннему лесу, причем последнее, видимо, должно что-то символизировать.

Понять, метафорой чего именно служат те или иные кадры, сцены и повороты сюжета в новом, первом после «Юрьева дня», фильме Кирилла Серебренникова, действительно непросто. Знаки и символы здесь то тонут в бесконечно вычурной операторской работе и радикальных, а-ля Звягинцев, цветовых решениях, то еле брезжут среди унифицированно-мертвых, так же, как безымянные герои и абстрактные места действия, диалогов. Формально это «Любовное настроение», прочитанное как катастрофа (мужчина и женщина, узнающие, что их супруги изменяют им друг с другом, притягиваются, тоже вступая в определенного рода связь – которая только усугубит градус трагедии) и превращенное в историю нарочито универсальную. Серебренников еще и работает с показным, отстраненным формализмом методов – что напоминает скорее классиков европейского кино, чем отечественного. На деле же «Измена» оказывается фильмом неистребимо русским, убедительно свидетельствующим как о невозможности облагораживающей любви в обстоятельствах постсоветской России, так и, увы, о невозможности подлинно чувственного кино. Фильм спотыкается, запинается и раз за разом предает своих же собственных персонажей: история о том, какие причудливые и порой монструозные формы может принимать самое живое чувство на свете, оказывается хроникой того, как все умерли и ничего не осталось, кроме ощущения неловкости.