Москва
Москва
Петербург
Интервью: Евгений Каменькович

Интервью: Евгений Каменькович

Режиссер «Улисса» — главной премьеры начала нового года — призывает быть смелыми и равноправными.
Евгений Борисович, вы часто ставите непривычные для театра тексты. Сейчас выпускаете «Улисса». Чего ни в коем случае не должен делать режиссер, работая с таким материалом?

Он не должен бояться автора и ставить себя гораздо ниже, чем он. Нужно чувствовать себя соавтором. Я говорю вовсе не о панибратском отношении, а именно о равенстве и о том, что не нужно делать для себя никаких скидок. Лист так сыграл произведения Шопена, что его трактовку решили зафиксировать и были изданы нотные сборники, на которых стояло: Шопен — Лист. Если не будешь бояться Джойса или Шекспира, то все будет нормально. А если будешь смотреть на него снизу вверх, ничего не получится, даже если перечитаешь горы литературы.

Вы ставите спектакли в самых разных театрах. С актерами «Мастерской Петра Фоменко» работать проще всего?

Как раз сложнее всего мне ставить спектакли в «Мастерской». С «фоменками», несмотря на то что они мне все родные, репетировать очень непросто (например, Полина Кутепова — моя жена — не соглашается ни с одним моим предложением). Но зато результат гарантирован. Потому что они все ужасно работоспособные и дотошные. Знаете, после премьеры «Трех сестер» я придумал такую формулу: «Если “фоменок” и может что-то сгубить, то их сгубит только страсть к совершенству».

Почему?

Я знаю, как тяжело рождался этот спектакль. Актеры во время репетиций изучили все, что связно с этой пьесой Чехова, и даже больше. Помню, Полина читала ночами какую-то статью Соловьева. Зачем ей это было надо? Но они все такие сумасшедшие.

Когда вы в последний раз видели спектакль, который был бы абсолютно современным?

Я время от времени вижу такие работы у студентов нашего с Дмитрием Крымовым курса. Помню, как в первом семестре они показывали этюды по картинам. Знаете, когда студент сначала полностью воссоздает мизансцену и интерьер картины, а потом придумывает, что после этой мизансцены произошло. Парень и девушка взяли картину Ренуара «Ложа». Надели старинные костюмы, сели в нужную мизансцену. А потом она вдруг вытащила молоток и гвоздь-двадцатку и начала прибивать себя к бортику… Они мыслят абсолютно другими, современными метафорами.

Думаете, в обычном репертуарном театре им дадут такое играть?

Я с вами согласен, театр сейчас стал довольно архаичным искусством. Я уверен, что причина этого — принцип работы русского театра, который устарел на много десятилетий. Мне кажется, что сейчас вообще нет условий для создания современного театра. В стране сотни театров, которые живут не знаю в каких годах. И непонятно, как пробиться молодому режиссеру. А в Москве всего три экспериментальные театральные площадки — это же просто странно и смешно! Мне кажется, что театр будет вынужден что-то с собой сделать. Даже церковь в последние годы потихоньку меняется.

Рецензия на спектакль «Улисс»
23 января 2009,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация