Интервью: Том Круз
В "Операции «Валькирия» Брайана Сингера актер сыграл роль графа Клауса фон Штауффенберга, отважного и подтянутого офицера Вермахта.

С чего вообще вы заинтересовались историей Третьего рейха?

Знаешь, ребенком я смотрел документальный сериал с Лоуренсом Оливье «Мир в войне» и это оставило неизгладимое впечатление. Я рос с убеждением, что Гитлер был кровожадным чудовищем, я мечтал прикончить его (смеется). Да все ребята хотели замочить Гитлера и нацистов, когда мы играли в войнушку! Ну вот, из этого сериала я знал, что какие-то там люди пытались убить Гитлера, но безуспешно. Без деталей: в детстве я больше интересовался историей авиации, чем военной историей, везде — а мы часто переезжали — возил с собой две фотографии: на одной был английский «Спитфайр», на другой — истребитель союзников «P-51 Мустанг». Потом я вырос, стал пилотом, прочитал кучу книг по истории — и вот Брайан Сингер предлагает мне этот сценарий. Я начал читать — и просто не мог оторваться. Представляешь, даже надеялся, что тут все хорошо закончится, как ребенок кусал ногти: ну, может, они все-таки сделают это! Разумеется, я согласился: герой — очаровательный, и тут ведь еще соединилось два моих увлечения, история и военная техника. Знаете, у нас ведь вообще нет CGI в фильме, все машины — реальные Я даже полетал на настоящем «P-51», пока мы снимали.

И чем вас очаровал Клаус фон Штауффенберг?

Видите ли, Штауффенберг фигура очень сложная — он был поэтом, философом. Аристократ-католик — но с правильным пониманием. Он был членом высшего командования — но при этом заботился и об обычных солдатах, я много об этом читал. Штауффенберг так и не вступил в НСДАП, но он был воспитан в духе патриотизма, лояльности, его учили служить и командовать — а когда Гитлер пришел к власти, всем казалось, что политика нацистов патриотична не то слово. Отрезвление произошло уже в 1938-м — существуют документы, где Штауффенберг пишет о Гитлере, что кто-то должен прикончить этого ублюдка. Если вспомнить все фильмы о войне за последние, скажем, 60 лет, то мы увидим, что история преподносилась достаточно однобоко: Германия — плохая, немцы принесли в мир невероятные страдания. Но ведь все не так просто. Эти люди были неоднозначны и сложны, и не все из них были такими монстрами, как мы привыкли думать. Я не знаю истинных масштабов Сопротивления и просто оппозиции в Третьем рейхе, но очевидно, что не все и не каждый был махровым нацистом. И сейчас самое время напомнить миру об этом.

Говорят, немецкие власти вас сильно прессовали из-за свастики — любое использование ее запрещено в Германии, верно?

Ну, немецкие власти нас как бы немного и финансировали, так что у нас в итоге был полный карт-бланш. Свастику в Германии, правда, не любят — это можно было почувствовать, когда мы снимали на городских улицах. В воздухе сразу появляется такое неприятное напряжение. Но когда люди узнавали, что мы снимаем о Штауффенберге, все как-то успокаивалось. Его знают, он считается национальным героем, в его честь названа улица. К сожалению, его вдова умерла незадолго до начала работы над фильмом, но мы встречались в Германии с его дочерью и внуками.

Рецензия на фильм «Операция «Валькирия»»Ваши любтиые роли Тома Круза (проголосовать)

Спилберг как-то пошутил, что, выбирая роли, вы не заходите слишком за рамки своего привычного амплуа — просто рамки эти у вас безграничны.

Я люблю перемены и сложные задачи точно так же, как люблю развлекать публику. Когда я снимался в «Топ Гане», меня спрашивали: зачем ты вообще в это ввязался, это же кино не для тебя. Когда я делал «Коктейль», говорили, что я рекламирую алкоголь. Когда я работал над «Человеком дождя» все тоже шушукались: «Круз и Хоффман… уже два года возятся… что они о себе возомнили…» «Интервью с вампиром» — Круз сошел с ума и делает хоррор! «Джерри Магуайр» — фильм о спортивном агенте?! Для меня чем сложнее и противоречивее персонаж — тем лучше, а уж граф Штауффенберг — противоречивее некуда. Я всегда готов рисковать, если проект любопытный, тем более что во время съемок можно многому научиться от хороших людей.

И кто же ваши учителя?

Самый главный — Ридли Скотт (Круз снимался у него в «Легенде». — Прим. Тime Out). Круче всего у Скотта то, как он использует свет. Ридли каким-то образом точно знает, что получится на пленке. Я всегда первым прибегал смотреть уже отснятый материал и задавал бесконечные вопросы Ридли и Алексу (Алекс Томсон, оператор Скотта. — Прим. Тime Out). Почему эта линза, а не та? Почему такой объектив, а не другой? Наверное, я всех их страшно достал тогда, практически всех в группе, но мне очень повезло работать с людьми, щедрыми на информацию и легкими в общении с молодым и мало кому известным актером. Для меня съемочная площадка в те годы была как для ребенка — кондитерская, я хотел всего и сразу… Уже позже, когда я работал с Кубриком, он спрашивал меня о Ридли и Тони Скоттах, об их методах и приемах, он их очень уважал, вы знаете?.. Ну и самообразование, конечно, я много смотрел документальных фильмов о кинопроизводстве.

Вопрос немного в строну: а кто придумал это страшное волосатое существо в «Солдатах неудачи»?

Ха! Продюсера Гроссмана? Когда Бен Стиллер показал мне сценарий и попросил несколько советов, я сразу понял, что хочу быть в фильме. Мы вписали этот кусок с Лессом Гроссманом, и я поставил только одно условие — что должен танцевать… Бен согласился сразу же, и, я скажу вам, не плясал с таким драйвом со времен «Рискованного бизнеса».

Рецензия на фильм «Операция «Валькирия»»

Ваши любимые роли Тома Круза (проголосовать)