Доктор Сакс
На русский перевели один из главных романов Джека Керуака — своеобразное описание собственного детства
Если вам попадет в руки эта книга и примерно странице на 20-й вы поймете, что читать ее невыносимо, не расстраивайтесь. Просто вы с автором находитесь в разных ментальных состояниях, и чтобы найти подход к Керуаку, от вас потребуется некоторое усилие над собой. Зато, почувствовав ритм странной керуаковской прозы, которую он сам называл «джазом пишущей машинки» и, бывало, даже заправлял в каретку не отдельные бумажные листы, а целый рулон — чтобы не прерываться во время работы, а зоилы (в частности Трумен Капоте) называли его за это не писателем, а «машинистом», вы окажетесь в странном мире, в котором сон не отличим от яви. Потому что такова реальность романа «Доктор Сакс», который Керуак назвал третьей частью «Фауста». Впрочем, у всех этих особенностей есть вполне конкретные объяснения. Первое — «битники» вообще и Керуак в особенности исповедовали странную технику письма. Это почти что медиумическая проза, когда автор впадает в некое экстатическое состояние и записывает все, что приходит ему в голову. «Первая мысль — самая точная», считали «битники». Так-то оно, разумеется, так, но тем не менее известно, что Керуак временами преувеличивал медиумичность своей прозы и, например, работая над «В дороге», использовал свои дневниковые записи. Второе как раз многое объясняет — Керуак писал этот роман в Мексике, поселившись у своего большого друга Уильяма Берроуза, который как раз тогда подсадил Керуака на героин. И если про роман «В дороге» Керуак, кокетничая, говорил, что писал его «на кофе и бензедрине», в действительности только на кофе, то есть преувеличивал роль наркотиков в своей жизни, то в случае с «Саксом», когда в письме к Гинзбергу он писал, что сидит «на травке», он ее явно преуменьшил. Есть и еще одно обстоятельство, которое косвенно повлияло на роман: Керуак был вынужден писать роман в туалете, потому что другого места, где можно было бы поработать в тишине, не было. Квартира Берроуза была проходным двором: «Больше негде было писать. Поэтому я писал на коленях, карандашом. К нему заходили миллионы наркоманов, женщин и жильцов. У меня не было ни цента, когда я писал это. Берроуз поддерживал меня». Отсюда депрессивность прозы. А еще, когда редактор Малколм Каули прочтет «Сакса», он отметит, что «в нем постоянно упоминается моча». В результате получилось довольно странное описание детства самого Керуака. Странное, потому что детство — время и само-то по себе страшное и неспокойное. Ни в каком другом возрасте человека не мучают такие кошмары, как в детстве. Керуак же еще доверху наполнил это пространство оборотнями, вампирами и прочей нечистью. И герою ничего не остается, кроме как встать на борьбу со Змеем — воплощением мирового зла. Чем она закончится, думаю, ясно каждому заранее. В энциклопедиях принято писать, что «битники» — это не только литературное течение, но и идеологическая группа, вставшая в оппозицию к конформизму, «промывке мозгов» массмедиа, лицемерию и ханжеству американского «общественного мнения» и морали. Если держать это в голове, то примечательно, что «Доктор Сакс» Керуака вышел на русском именно сейчас.

Спецпроект

Загружается, подождите ...