Москва
Москва
Петербург

Жуан-провокатор. Интервью с Натальей Швец

Владимир Мирзоев, режиссер с репутацией мыслителя и поклонник непростых театральных решений, представляет свой новый проект — мольеровского «Дон Жуана» в театре Вахтангова. В ожидании премьеры корреспондент Time Out Москва встретился с исполнительницей главной роли Натальей Швец и самим Владимиром Владимировичем, чтобы поговорить о любви, неверности и отношениях человека с силами небесными.

Перед интервью перечитала Мольера, шла в недоумении: отчего же сейчас ставят такую пьесу? Про человека, который смыслом жизни себе назначил смену партнерш, и его слугу-резонера, у которого в пьесе слов больше, чем у всех остальных, вместе взятых. О чем тут говорить? Неужели о нравственности?

Наташа Швец, по пьесе — Эльвира, жена Дон Жуана, объясняет охотно и подробно: «Люди, купившие билеты, понимают, что идут на постановку Владимира Владимировича Мирзоева. Странно, когда люди выходят из театра со словами: „Нет, это не Шекспир, нет, это не Чехов, не Мольер“. Буквально Чехов ставился во времена Чехова. У него был свой собственный театр, у Мольера — свой. Сейчас в театрах показывают размышления режиссера на тему. Мирзоев в материале „Дон Жуана“ размышляет о жизни, небе, добре, зле, о мужчине и женщине„.

Наташа худенькая и подвижная. Я видела ее на фото, в телевизоре — и ожидала встречи с совершенно другим человеком. С героиней правильной и скучно красивой внешности. Она оказалась живой, слегка суматошной и разговорчивой.

“Я пришла на репетицию, и мы стали выяснять: „О чем играем? Про что?“ Получилось, что каждый участник постановки внутренне разбирает тему провокации как художественного приема — вызова, который художник бросает миру, Богу, Вселенной, созиданию. Тому, кто создал эту Вселенную и планету людей в ней„.

Наташа говорит с особой эмоцией. Видно, что тема ее захватывает. Взаимодействие любви и мирового порядка для нее не новость. В Наташином досье — роль Тамары, насмерть поцелованной Демоном (Меньшиковым), и Джульетта в спектакле Стуруа. Глядя на нее, понимаешь, что именно такой и должна быть современная героиня-любовница: умная, легкая, совершенно свободная, чуть-чуть мальчишеская. Каждая ее мысль закончена, и каждая тирада экспрессивна.

“И войны, и обман были всегда. Как только рядом с человеком появляется другой, они начинают воевать за территорию. Происходящее в истории, гибель людей, наши личные страдания и муки рождают надежду, что кто-то там наверху гневается, кто-то нас жалеет. Кто-то ведет. Когда случается очередная бомба, человеку свойственно говорить: „Что ж такое! Почему сверху смотрят спокойно и позволяют революции свершиться и Христа распять? Значит, Богу так нужно“. Так что спектакль в основном про это. Про кары небесные„.

У Мольера на расспросы Сганареля (“Неужели вы совсем не верите в небо? А в ад? А в дьявола, скажите, пожалуйста? А что вы думаете насчет „черного монаха„?“) Дон Жуан отвечает: “Я верю, Сганарель, что дважды два — четыре, а дважды четыре — восемь„. Достойный ответ достойного человека.

Наташа подтверждает: “Дон Жуан — художник, личность по-своему гениальная, хороший математик. Такой, как он, мог бы открыть, что Земля круглая. Он говорит: „Хорошо, давайте я стану человеком, который спровоцирует небо на вмешательство в нашу жизнь“. Ведь это есть в Ветхом Завете: тогда небо в последний раз вмешивалось в жизнь человека и Моисей раздвигал волны. Почему этого нет в Новом Завете? Почему этого нет сейчас?

… Своим глумлением Дон Жуан провоцирует мир — это позиция художника. Художнику свойственна провокация: что я должен еще сделать, чтобы на меня небеса обрушились, чтобы мы поняли, что живем не бессмысленно и не бесконтрольно? И наша жизнь — не просто химия, биологический процесс, а жизнь души„.

Наташе нравится разбор Мирзоева: “У Владимира Владимировича Бог существует, и небо тоже, так что и неверующие задумаются, и ортодоксы. Действие происходит неоднозначное — в придуманном мире, во сне, на Млечном Пути. Мир в спектакле постоянно из реального становится ирреальным, он не обусловлен временем, по костюмам есть привязки к Японии, поскольку там кодекс чести, долга, неба очень силен„.

Считает ли она мольеровского классического Дон Жуана фигурой жизненной и актуальной? “Какого именно? Который любит женщин и восхищается каждой?„ Да не любит он их. “А мы не знаем. Мы сделали Дон Жуана художником, который встречается и влюбляется. В каждой хромой и убогой видит прекрасное. Он любит сейчас — каждую. Ужасно, когда начинается быт. Каждый мужчина — Дон Жуан, каждый очаровывается прекрасным и бежит от рутины„.

Как Жуан влюбляет в себя — красотой или гипнозом? “Он олицетворяет мужские качества, которые каждая женщина видит в своем идеале. Для кого-то красив, для кого-то мужественен. Он должен быть таким самцом, чтобы ты понимала…„ Несколько минут мы разговариваем традиционный женский разговорчик „мужиков нету“. Наташа задумывается: “Может быть, женщинам пора становиться Дон Жуанами и смотреть на мужчин другими глазами. Может, проблема в нас. Создаем умозрительный образ, а разглядеть его в конкретном мужчине не можем„. И снова срывается: “Дон Жуан может сделать женщину счастливой — хоть на день. Немногие мужчины в нашей жизни могут принести хотя бы пятиминутное счастье„.

Суханову идет роль Дон Жуана? “Максим прекрасен. Как животное, которое выпустили на сцену, и оно там ходит, а ты глаз оторвать не можешь. В любом спектакле, где бы он ни был, из него прет мужская харизма„. А Сганарель в исполнении Жени Стычкина? “Воплощение ортодокса, раба Божьего, который начинает вдруг размышлять. В нем есть сострадание, прощение и преданность. При этом может смалодушничать, украсть, сжульничать — и тут же покаяться„.

Хочется узнать подробнее о статуе командора, но оказывается, что никакой статуи в постановке Мирзоева нет, а есть только повешенная Эльвира. Наталье Швец не привыкать к смертям своих героинь, но на этот раз ее самоубийство — знак для героя свыше. “Эльвира — женщина, которую Дон Жуан действительно любит и пугается своих чувств: „Вот сейчас все будет хорошо, семья, дети, и свою миссию художника я не выполню“. Эльвира, как человек близкий ему по духу, думает: „Хорошо, я тебе помогу, я даже повешусь“. Она хочет его спасти, говорит: „Я вас так люблю, живите, не идите за мной, ради меня не отвергайте своего спасения“. Для нее суд — не адские костры. Ее страдание будет вечным, и она будет в нем вместе с возлюбленным: в конце она получает голову Дон Жуана„.

Боже мой! Отчего здесь тема Саломеи? “Оттого, что каждый получает то, во что он верит. Кто-то верит в реинкарнацию, кто-то — во второе пришествие. Мораль нашего спектакля: каждому воздастся по той вере, которой он живет. Дон Жуана судят так, как он хотел бы. Пусть будет Бог, пусть он вмешивается в нашу жизнь очень сильно — в это хочет верить Дон Жуан, и его судят страшно„.

Тяжелый получился спектакль? “Нет, совсем нет. Там будет группа, поющая блюзы. Она снимает весь пафос представления: „Вы видели, как люди страдают и бьются, а теперь послушайте музыку, расслабьтесь. Мы не ставим акцентов, мы даем вам время на размышление“. И катарсис происходит„.

Владимир Мирзоев: “Дон Жуан — герой нашего времени»

25 апреля 2005
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация