Интервью: Лайма Вайкуле
Певица об итогах ушедшего года, своей работе и путешествиях.
Вам нравится, когда вас окружают такие брутальные мужчины, как Мазаев?

Мне нравятся мужчины талантливые, и я с удовольствием пою с ними в дуэте. Новый партнер может придать известной песне неповторимый шарм.

А Новый год любите?

Конечно. Во-первых, в этот день мы переживаем общее горе — все вместе становимся на целый год старше. А во-вторых, он всегда дарит надежду… Другое дело, что ни я, ни кто-либо другой не в состоянии контролировать свою судьбу, эта злодейка делает с нами что хочет. Поэтому надежды не всегда сбываются.

Вы говорите это с такой грустью…

Уходящий год был для меня просто ужасным. В самом начале умер Саша Абдулов, с которым мы были дружны много лет. Потом я потеряла еще одного очень близкого мне человека. Потом ушел Михаил Танич. И, наконец, умерла моя собака, неожиданно и очень страшно — на бегу. Ей было всего девять лет. Все эти потери так наслоились друг на друга, что в какой-то момент я не выдержала, пошла к морю, лежала на берегу и просто кричала в голос. В этом было мое спасение — с криком уходили острая боль и отчаяние. Хотя боль потери глубоко внутри, конечно, осталась.

Вы как-то говорили, что ваша самая большая мечта — уехать в Индию, забраться в какой-нибудь отдаленный монастырь, чтобы он был в джунглях, и пожить там некоторое время…

До Индии я пока не добралась. Зато побывала в Африке и в Архангельской области. Это единственные два места на Земле, откуда я уезжала и плакала. И молилась, чтобы дикая природа этих мест оставалась как можно дольше в своем первозданном виде, не испорченной человеком. Заповедник в Найроби, в Кении, называется парком, и, хотя животные обитают там в природных условиях, они не боятся автомобилей и лояльно относятся к посетителям. Даже наши сопровождающие были абсолютно безоружны. Мы видели, как львы охотились на быка и как, почуяв гепарда, семья маленьких антилоп настороженно выстраивалась клином. Это большое везение — увидеть сразу столько интересного!

Неужели и у нас еще сохранились места, где человек не все испоганил?

Мы отдыхали в отеле «Летняя Золотница» в Архангельской области, летали на вертолете, высаживались на дрейфующий лед и видели, как рождаются тюлени. Ощущения незабываемые! Я не понимаю, почему до сих пор не запрещены охота на тюленей и убийство бельков. Ведь экотуризм может приносить гораздо больше денег, чем эти убийства, если уж говорить о материальной стороне дела. Я всем советую — не надо ездить в Америку, Англию и Францию. Езжайте в этот заповедник — вы вернетесь обновленными людьми.

Если после ваших слов туда хлынет толпа, нетрудно пред-ставить, во что превратится это место.

Меня гораздо больше волнует, что на нашей планете еще остаются любители убийства, которые готовы платить любые деньги за охоту в той же Африке, а потом еще имеют наглость гордиться своими трофеями. Там животные беззащитны, и для того, чтобы убить льва, который сам подходит к человеку, большого геройства не надо! Я уж не говорю про слона. При этом никому даже в голову не приходит, что этот слон может быть вожаком стада, единственным, кто знает дорогу к водопою. А лев может оказаться главой всего прайда! А за убийство белька вообще в тюрьму надо сажать. И никто не орет во весь голос: «Люди, остановитесь, вы убиваете сами себя!»

Вас называют железной леди и говорят, что в работе вы беспощадны. Но не может жесткий человек с такой страстью говорить о животных.

Безусловно, у человека, который в шоу-бизнесе больше 20 лет, должен быть внутренний стержень. Если ты выбрал эту профессию, будь добр забыть обо всем и служить сцене. Все остальное — на втором месте. Это не жесткость, а преданность делу.

От чего ради сцены пришлось отказаться лично вам?

Я многое потеряла. Я не видела, как состарились мои родители, как взрослели мои собаки. Иногда я не вижу, как наступает весна, которую обожаю. Не успеешь оглянуться — опять Новый год!

Есть ли детские мечты, которые вам не удалось осуществить?

Я мечтала стать хирургом. И если бы пошла по этой дороге, сейчас наверняка переквалифицировалась бы в ветеринары.

Но вы же начали петь с трех лет.

Это было хобби, которое придумали родители. У меня всегда был низкий голос — альт. Когда ребенок так поет — звучит очень любопытно. Но мне это настолько не нравилось, что я заставляла родителей платить мне за это деньги, иначе отказывалась открывать рот.

Вас называют законодательницей моды, при этом вы утверждаете, что в моде ничего не понимаете.

Мой девиз гласит: модно то, чего нет у окружающих. Если вы одеты не как все, значит, вы модная.

При этом по жизни вы минималист, что не больно сочетается с публичностью профессии…

Если бы я одевалась так, как я хочу, на мне было в два раза меньше всего — блеска, украшений, прически. Это еще одна жертва сцене.

Ваш балет стал поставщиком жен для звезд эстрады: одна балерина стала женой солиста группы «Чай вдвоем» Дениса Клявера, другая — Григория Лепса, третья — певца Трофима… По какому принципу вы их выбираете?

Это кошмар! Мне настолько надоело расставаться с людьми, которых воспитываешь, к которым привыкаешь и начинаешь любить, что теперь я выступаю с оркестром.

А что вам приносит умиротворение?

Природа, животные и… клоназепам. Отключка.