Москва
Москва
Петербург

Ну, че. Интервью с Гаэлем Гарсия Берналем

Из всех персонажей, которых сыграл Гаэль Гарсия Берналь, больше всего он похож на Хулио Сапато из «И твою маму тоже„. Между ними практически нет разницы: говорят и одеваются одинаково, и оба без ума от футбола. Покидая Лондон, Берналь признался корреспонденту Time Out, что ради роли главного революционера всех времен в фильме “Че Гевара: Дневники мотоциклиста» можно было и побродяжничать.

«Я, как скоростная машина, за пять секунд разогнался от нуля до 100 км/ч, — смеется Гаэль Гарсия Берналь и тут же переходит на серьезный тон. — На самом деле, расхожее выражение „проснулся знаменитым“ — не про меня. На то, чтобы сняться во всех этих фильмах, ушла куча времени — годы напряженной работы. И еще непонятно, что я приобрел и как много потерял…„
Берналь явно лукавит. С ним поменялся бы местами любой актер его поколения (в ноябре ему исполнится 27). Гаэль начал играть в ТВ-сериалах еще подростком и к 17 годам уже был телезвездой в родной Мексике. Его ждало типичное будущее мальчика, выигравшего местную „Фабрику звезд“, — перспектива сниматься в парочке телефильмов в год, иметь много денег и всю жизнь заниматься одним и тем же, пока сам не надоест себе и своим поклонникам. Однако Гаэль решил восстать против такой судьбы. Он даже и не думал поступать в Центр актерского мастерства мексиканского канала Televisa, как его друзья-сверстники. А наоборот, рискнул всем и уехал учиться театральному искусству в Лондон. “Я всегда мечтал уехать за границу. Больше всего мне хотелось отправиться куда-нибудь, чтобы многое узнать и многому научиться„, — рассказывает он сейчас.
Международный успех пришел к Берналю после того, как он снялся сразу в двух лучших за долгие годы мексиканских фильмах. И в „Суке-любви“, и в “И твою маму тоже„ он словно исполнил будущее своей родной страны — молодых отвязных мексиканцев, постепенно осознающих, что мир больше, хуже и печальнее, чем их самые дикие фантазии. В 2002 году Берналь сыграл в “Преступлении отца Амаро„ — молодого священника, прогрессивного, но не способного противостоять искушению. В Мексике картина побила кассовые рекорды — во многом
благодаря яростной реакции католической церкви. Однако кинозвездой, соперничающей с Брэдом Питтом и Томом Крузом за журнальные обложки, Берналь стал только в последний год: славу принесли главные роли в „Дурном воспитании“ Педро Альмодовара и „Дневниках мотоциклиста“ Уолтера Саллеса.
Последний фильм был номинирован на “Золотую пальмовую ветвь„ Каннского кинофестиваля (правда, выиграл только приз экуменического жюри), на два „Оскара“ (получил приз за лучшую песню) и на „Золотой глобус“ в категории “Лучшая иностранная картина„. В “Дневниках мотоциклиста„ Берналь сыграл молодого Эрнесто Че Гевару, в начале 50-х отправившегося в путешествие, которое в конце концов привело его к революционному прозрению. И если в „Дурном воспитании“ Берналь потрясающе играет опустившегося трансвестита, то его Че исключительно благороден. Итак, мой первый вопрос: он пришел спасти нас или погубить?
Берналь хохочет, задыхаясь от гортанного смеха, так, словно его щекочут: “Знаете, мне приятно думать, что я могу сыграть таких разных людей. Одна роль эксцентричная и истеричная, даже абсурдная, другая — ясная, спокойная, понятная. Роль Че была более содержательной и обязывающей, конечно, но и более свободной, что ли…„
Работая над экранизацией Дневников Гевары, режиссер Саллес, Берналь, Родриго де ла Серна (сыгравший друга Че Альберто Гранадо) и съемочная группа просто отправились по следам Гевары и Гранадо скитаться по Латинской Америке и записали свое путешествие на пленку. “Мы словно совершали те же открытия, что и они, - вспоминает Берналь. — Это был бесценный подарок — не только иметь возможность сопереживать героям, но и открыть для себя целый континент, ощутить, насколько условны границы, насколько разделены туземные культуры, которые притеснялись в течение 500 лет. Я вырос в Мехико и, конечно, знал обо всем этом, но никогда раньше не смотрел на свою страну глазами соотечественников и не понимал, как далеко зашли несправедливость и социальное неравенство. Этот фильм заставил меня осознать, кто я такой, сформулировать мои приоритеты. Я понимаю, что это звучит банально, но по-другому сказать не могу„.
Я спрашиваю, осознали ли остальные участники съемочной группы свои мультинациональные корни и прониклись ли идеей создания панлатиноамериканского фильма. “Да, - кивает Берналь. — У нас были актеры из Мексики и Аргентины, режиссер — из Бразилии, и все мы делали фильм о двух парнях, которые едут на Кубу… А еще у нас в группе были люди из Франции, Испании и США… А деньги были британские„. Несмотря на столь смешанный состав участников, картина получилась удивительно цельной и непосредственной (как и любой удачный
роуд-муви). Дорожные приключения легко приправлены политическим подтекстом 50-х годов, что совершенно не превращает „Дневники“ в старомодную историческую драму. С экрана льется настоящая жизнь: фильм документирует собственное путешествие и собственное время так же точно и живо, как путешествие и время Че Гевары и Гранадо полвека назад. Бедность показана с фотографической беспристрастностью — во встреченных лицах и ландшафтах, которые становятся символами уже современных лишений и бедствий.
“Сейчас некоторые районы Латинской Америки остаются такими же бедными, если не беднее, чем 50 лет назад, - говорит Берналь. — Мы побывали в местах, где вся инфраструктура находится даже в более ветхом состоянии, чем во времена Че Гевары. Некоторые части Буэнос-Айреса нам вообще пришлось восстанавливать из руин специально для съемок. Ты видишь все это и понимаешь, что законы экономики не применимы к этой части света. Говорят, что глобализация неизбежна, но до сих пор существует масса людей, которых она вообще пока не затронула„.


Я спрашиваю, трудно ли было играть человека, у которого не только секс на уме. Он снова покатывается со смеху: “Еще как, просто каторга…„
Кстати, о каторге. Говорят, что во время съемок „Дурного воспитания“ отношения между Берналем и Альмодоваром были напряженными. Якобы знаменитый режиссер приостановил съемки фильма на неделю, чтобы Гаэль сбросил несколько килограммов. “Скажем так: это были сложные рабочие отношения, - говорит Берналь, пытаясь смягчить раздутый конфликт. — У Педро особая точка зрения, но это и отличает его фильмы от картин других авторов. О фильмах Альмодовара нельзя судить только по отдельным кадрам или игре актеров, потому что он показывает целые — и совершенно необычные — миры. Ты всегда должен быть в его распоряжении, и иногда тебе не нравится то, что ты делаешь. Но уверенной рукой мастера он ведет тебя к результату, о котором потом жалеть не придется„.
На мой вопрос, интересно ли было играть трансвестита, Берналь отвечает: “Проклятый ремень очень больно сплющивает гениталии. - Гаэль жестом иллюстрирует свои мучения. — И потом, волосы, грим, ресницы — все это ужасно сложно. Но мне нравилось исследовать женщину, находить ее в себе. Говорят, каждый актер, играющий женщину, так или иначе перевоплощается в свою мать. В моем случае это чистая правда, моя мама смотрела на меня как в зеркало„. (Смеется.)
Я замечаю, что в „Дурном воспитании“ он очень похож на Джулию Робертс. “Правда? Вот черт!.. Не знаю, она очень красивая и… ммм… Я бы хотел научиться ходить, как она… У нее такая походка…„, — ему не хватает слов, и я меняю тему. Итак, как же он работал над ролью? “Мне пришлось примерно месяц серьезно тренироваться, — вспоминает Берналь, как о чем-то само собой разумеющемся. — Я брал уроки фламенко, а по ночам совершал вылазки в город. Больше рассказать не могу: я и так попал однажды в полицию за то, что вышел на улицу переодетым женщиной и делал вещи, которые, видимо, не должен был делать… Шучу, шучу! - торопится добавить он. — А было бы здорово похвастать, правда? Ради профессии я готов на все!„
В пресс-релизе, подготовленном к выходу „Дурного воспитания“, есть одно забавное место: Альмодовар всячески нахваливает виртуозную игру Хавьера Камары, сыгравшего товарища героя Берналя — и в некоторых сценах переигрывающего последнего. “Ну ничего, — невозмутимо резюмирует Альмодовар. — Гаэль будет много трудиться и заработает много денег„. “Правда? Он так считает? - ужасается Гаэль. — О боже…
Это значит, что придется работать за пределами Латинской Америки„.
Но разве он и его compadres по „Дневникам мотоциклиста“ не собираются начать возрождение латиноамериканского кино? “Хотелось бы, хотя такие вещи быстро не делаются. Сейчас много молодых талантливых кинематографистов хотят рассказывать интересные истории. Но у них нет никакого финансирования. Просто собираются единомышленники и находят способ снять кино. Но это лишь отдельные прорывы„.
Я спрашиваю, считает ли он себя частью кино нового типа, видит ли в себе альтернативу голливудской модели?
“Определенно, - кивает Берналь. — Ты идешь в кино и думаешь: „Черт, опять везде одно и то же…“ А я хочу других историй, хочу сохранить порыв и любопытство. Я уверен, что в моих фильмах политический и культурный контекст так же важны, как и сами персонажи, критикующие окружающую их жизнь и ждущие чего-то нового. Они молоды и полны надежд — как музыка конца 60-х, отражавшая дух своего времени„.
“Вот видите, - неожиданно заключает он, — наговорил тут вам с три короба, а толком так ничего и не сказал„.
Итак, Гаэль Гарсия Берналь возвращается домой. На столько, на сколько позволит его новый статус международной кинозвезды (на следующий день после нашего интервью в Нью-Йорке, где у Берналя есть квартира, он улетел в Рио-де-Жанейро на премьеру „Дневников мотоциклиста“, которые должен был представлять вместе с бразильским президентом Лулой; круто, теперь Берналь дружит с президентами). В прошлом идеальный персонаж для роуд-муви (богемная мать актера, бывшая модель, вырастила сына свободным и независимым), в 17 лет отправившийся через Атлантику учиться в Лондон, Берналь уверяет, что покончил с кочевым образом жизни.
“Раньше мои скитания были отличным поводом спрятаться от ответственности и сбежать ото всех. Нужно было просто сказать подружке: „Извини, но мне нужно уехать на съемки…“ Сейчас, с возрастом и появлением опыта, я испытываю потребность осесть — наверное, в Мехико. Это город, от которого я никогда не смогу освободиться„.
Так что же, adios, Лондон?
“Мой Лондон закончился. Это немного грустно, но, знаете, полезно покидать место, где ты учился. Cложно объяснить, но я помню, как рвался уехать из Мехико, а потом испытал то же чувство в Лондоне. Я был голоден, а теперь наелся».

Путь команданте
Биография Че Гевары — главного героя фильма «Дневники мотоциклиста»

2 мая 2005
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация