Максим Аверин: «Театр должен быть ярким»
В «Сатириконе» решили сделать из «Пигмалиона» Бернарда Шоу собственно шоу.

— Название спектакля «Лондон-шоу» — каламбур или определение жанра?

— Это и отсылка к автору — такая вот игра слов. И то, что театр в первую очередь должен быть ярким. Как только становится скучно и невкусно, он никому не нужен. Как ни банально прозвучит, но театр — это праздник.

— А знаменитый мюзикл по пьесе Шоу — «Моя прекрасная леди» — вы используете?

Мы делаем драматический спектакль, в котором будут музыкальные фрагменты, но никак не связанные с мюзиклом. Мы используем великую музыку Чарли Чаплина, написанную им для своих фильмов: яркая, артистичная, чувственная — она сама по себе является полноправным героем. Весь спектакль мы стилизуем под немое черно-белое кино. Сценограф Борис Валуев использует и проекцию, и другие визуальные фокусы, применяя новейшие сценические технологии. Глупо их не использовать, если театр может себе это позволить.

— В Москве ни один сезон без «Пигмалиона» не обходится…

— Эту историю ставят очень часто, но почти всегда убирают из нее самое главное, что в ней есть, — любовь. Наш спектакль о человеке, который создал себе богиню, был наказан за гордыню и раздавлен своими же чувствами. Человек может быть самым гордым, смелым, отчаянным, но когда приходит любовь, он растворяется в ней и становится зависимым. Есть такая фраза в пьесе: «Все мы живые люди и зависимы друг от друга». В любви нет классовых распределений.

— Ваш Хиггинс будет «истинным джентльменом»: сдержанным и чопорным?

— Он взрывной, неистовый. Он стремителен в своих идеях, во всех своих проявлениях. Он человек увлекающийся, влюбленный в науку. В любой профессии, наверное, есть подобные люди. Он такой яростный и яркий, что за ним хочется бежать. Он страстный персонаж. Мне кажется, что в любой роли прежде всего нужно искать страстность. Мне интересно наблюдать за персонажем, у которого внутри горит огонь. Да и представление об английской холодности и чопорности — это наше глубокое заблуждение. Перед первой поездкой в Лондоне я тоже ожидал увидеть «туманный Альбион», а, к моей великой радости, Лондон был весь в цветах — теплый и уютный. Там даже говорят: «Лондон удобный, как домашние тапочки». Для меня он именно такой. Но в работе над спектаклем мы, конечно, учитывали, что английские манеры далеки от наших, а потому тщательно их изучали. Хотелось поймать ту самую английскую «изюминку».

Фото Михаила Гутермана