Гигант
Уругвайская почти мелодрама из жизни работников торговли.

Высоченный и хорошо откормленный джанк-фудом раздолбай Джара слушает «Металлику» и «Сепультуру» на СD, живет в одной квартире с сестрой и племянником (еще более пухлым) и работает: днем — охранником в супермаркете, вечером — вышибалой в рок-клубе. В магазине дико скучно, поэтому Джара, не вынимая наушников, следит через камеры наблюдения за одной молодой и достаточно нелепой уборщицей. Мало-помалу слежка переносится на городские улицы: влюбленный охранник занимается практически сталкингом, с каждым днем узнавая о предмете своего чувства все больше и больше хорошего. Российская премьера «Гиганта» прошла на фестивале «2morrow», и это действительно образцово-показательное фестивальное кино — в меру рассудочное и расчетливое. Сюжет, словно бы позаимствованный из плохой голливудской комедии (постер фильма и вовсе наводит на мысли о латинской версии «Молл Копа»), раскрывается с железной логикой шахматной партии: уловив ход режиссерской мысли, можно запросто предугадывать события. Оператор склоняется к напускному примитиву — малоподвижная, выглядывающая откуда-то из-за полок со стиральным порошком камера должна и зрителя поставить в положение подсматривающего. К счастью, режиссер не безоглядно следует отвратительной фестивальной тенденции снимать в стилистике слайд-шоу: «Гигант» — тот редкий случай трендового кино, в котором и простая история, и затрапезный антураж, и несколько отмороженные актеры, и «находки режиссера», и уступки моде на гиперреализм работают слаженно и сообща. К примеру, камеры слежения — вообще-то нередкий персонаж фильмов, вспомним хотя бы недавнее «Наблюдение» дочки Линча, — тут как-то особенно удачно встроены в тело картины. Переключение каналов ненавязчиво восполняет общую гиподинамию, естественным образом проистекающую из сидячего образа жизни героя. Все коллизии тут строятся на трогательно нехитром контрасте девичьей внешности и ее вполне пацанских привычек. Тонкой живой деталью, скрытой от поверхностного взгляда, но придающей витальность истории, «пунктумом» в терминологии философа Барта, тут служит не четко артикулированная общая симпатия героев к «Байохазард», а тайная любовь к биойогурту, который в Уругвае, оказывается, продается литровыми банками.

Еще по теме