Москва
Москва
Петербург
«У меня есть возможность гореть на сцене»

«У меня есть возможность гореть на сцене»

Светлана Иванова, сыгравшая Парашу в «Горячем сердце», о том, как  из Островского делают злободневного автора.
Светлана, вы будете играть героиню какого времени?

— То, что предложили нам режиссер и художник Владимир Арефьев, совершенно невозможно было предугадать. Они обезвременили эту историю. Она происходила вчера, происходит сейчас и будет происходить завтра. История без дат, мест и названий.

— Значит, вы будете воевать с самодурами всех времен и политических строев?

— Мы не ставили себе такой задачи. Мне кажется, Егор не пытается выяснять отношения с обществом прямым сценическим высказыванием. И это честно. Он говорит об общечеловеческих вещах, не ставя смыслы с ног на голову, не стремясь быть модным. Хочет рассказать человеческую историю, которая, как ни странно, выглядит невероятно современной. Для того чтобы зритель начал искать в спектакле ответы на волнующие его вопросы, необязательно идти по сцене с транспарантом «Мы отвечаем на ЭТОТ вопрос!». В том-то и магия гениальной драматургии, хорошей режиссуры и правильного актерского подключения, что каждый артист может вести свой диалог с автором и со зрителем. Это — моя мотивация пребывания на сцене.

— У вас жанр обозначен как «поэтическая комедия». Обычно эту пьесу ставили как едкую сатиру…

— Было и у меня такое шаблонное восприятие, оставшееся со школы, институтских опытов и проб. Но Егор открыл мне Островского как очень тонкого драматурга. Я долго не могла «поженить» полюсные состояния своей героини: говорит, что ненавидит, а через минуту — обнимает. Потом поняла, что Параша искренна и в том, и в другом. Сердце-то горячее. Оно и согреть может, но и погубить, причем не только себя, но и всех вокруг. Однако без этого горения Параша не сдвинулась бы с места. А у нас она не просто сдвигается, а «двигает места» вокруг себя.

— Хороша «голубая героиня»…

— Мы с Егором сразу договорились, что не хочется играть «луч света в темном царстве». На первой читке у меня даже возникло ощущение, что Параша — единственный отрицательный персонаж в этой пьесе. Помню момент почти физического отторжения. Она не понимает, чего хочет. Ее не устраивает, когда все хорошо. Затевает революцию на ровном месте: хочет все разрушить, но не знает, что на опустевшем месте построить. Пришлось проделать долгий путь, чтобы ее полюбить. Для меня эта работа — повод подобное горение в себе найти. Потому что мы, стоя в пробках и очередях, занимаясь домашним хозяйством, усыпляем в себе сильные импульсы, желания сделать что-то великое. У меня теперь есть возможность гореть на сцене так, как нет возможности гореть в жизни. Мне это очень неудобно, зато интересно. Мой организм сопротивляется, и периодически на прогонах я все равно скатываюсь в «голубую героиню», но ее не будет. Мы ее задушим.

Фотография: Сергей Петров
30 апреля 2013,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация