Москва
Москва
Петербург
Опера и менты: в чем разница?

Опера и менты: в чем разница?

Мы встретились с молодым высокопоставленным офицером МВД, человеком модным, современным и, главное, думающим. Он согласился поговорить с нами о некоторых аспектах милицейской жизни, не раскрывая своего имени.
Сегодня врач, учитель выглядят не так, как раньше. Хотя они все те же бюджетники. Но выглядят они более современно. А вот работник милиции не изменился, у меня такое ощущение! Так ли это или нет?

Нет, я бы сказал, что милиционер тоже изменился — так же, как врач и учитель. У него появилась потребность в лучшей жизни — машина, одежда, сходить в ресторан, в конце концов.

Самые лучшие концерты в советское время были на День милиции. По фильмам, советский работник милиции — это человек интересующийся и образованный, читающий книги, разбирающийся в музыке. Такой офицер исчез. Это, прости, не престижная профессия. А почему же такой большой конкурс в Высшую школу милиции?

А в Высшую школу милиции идут не для того, чтобы работать в милиции. 90 процентов выпускников не работают либо увольняются из органов. Хотя не спорю, в ВШМ хорошее образование, хорошие преподаватели, многие из МГУ. В ВШМ хорошая стипендия — помимо самой стипендии еще и довольствие. Кроме того, студенты ВШМ не идут в армию. Это тоже немаловажно. Но все-таки выпускники ВШМ — это будущие адвокаты и юристы. Если взять простое районное отделение милиции, нехватка кадров сильно ощутима. Вместо десяти человек работают трое.

И эти трое наверняка не самые лучшие!

Да, конечно! Одной из самых основных проблем милиции является то, что в момент перестройки ушло процентов 90 очень профессионального состава, и получился вот этот вакуум. Раньше работало подразделение — был основной костяк с опытом работы в 15 лет, были совсем старики, и приходило 2 новичка. Примерно пять лет этих новых людей «мурыжили». А потом весь костяк ушел кто куда — кто в бизнес, кто просто из органов. Старики по естественным причинам ушли. Не осталось фактически людей, которые могут передать опыт, — вот почему сейчас такая задница. И потом зарплата — очень низкая.

Но в сознании обывателя милиционер — довольно-таки прибыльная работа. Есть же определенные ставки — открыть дело, закрыть дело…

Надо все-таки учитывать, что имеется большое количество надзирательных органов. Открыть и закрыть дело за определенные деньги — можно уехать в места не столь отдаленные. Все-таки стоит признать, что если человек идет в милицию — он как охотник, понимаешь? Ему должно быть интересно. Если идти в органы только ради ставки за закрытие дела — то это неинтересно совсем. Сейчас уже не так все просто с подбрасыванием оружия и вымоганием денег. В связи с нашумевшим делом «оборотней в погонах» контроль над нами возрос. Кстати, после этого дела Петровка так нормально и не функционирует. Люди просто боятся работать.

Ты хочешь сказать, что на сегодняшний день из-за всех этих надзирательных органов милиционеры ведут себя более прилично?

Да. Я не говорю здесь про другую прослойку, про совсем младший состав. Но туда люди идут только с тем, чтобы денег заработать. Дают ему там автомат или «уазик» — и вот он начинает там под это дело работать. Грубо говоря, при зарплате в 13 тысяч, имея автомат и «уазик», имея дом в общежитии, жену с двумя детьми, — он просто вынужден это делать. С другой стороны, я не понимаю: не хочешь — не ходи. Но они, как правило, иногородние, вот и идут к нам. А других-то и нет. Вот с такими работниками идет четкое разделение. Опера — это опера, менты — это менты.

Вы с ними мало сталкиваетесь?

Фактически да. Они нам помогают как подсобные рабочие.

А что раздражает больше всего?

Палочная система.

Это что значит?

Когда ты должен в месяц раскрыть определенное количество преступлений — даже если их у тебя в делопроизводстве нет. Допустим, в прошлом году у тебя было раскрыто шесть дел, в этом их должно быть в семь раз больше раскрыто, а их нет. В советское время считалось: нет разбоев — ты молодец! А сейчас если нет у тебя бандитизма — значит, ты не умеешь работать. Ты просто не можешь его найти, бандитизм этот. Главное — это цифры. Ты не должен заниматься основной своей работой — бороться с преступностью — ты должен давать эти цифры.

С ума сойти!

Самое главное — бумажная отчетность, она, кстати, занимает почти все рабочее время — процентов 90!

Это же какое-то плановое хозяйство. Пятилетка.

Кстати, из-за этого тоже грамотный народ уходит.

Скажи, а ты сам что делаешь в органах? У тебя есть определенные принципы в работе? Ты все-таки давно работаешь, дослужился до определенного звания.

Естественно, как у любого нормального человека, у меня есть принципы. И мне, в принципе, нравится моя работа. Еще раз: если бы не эти все бумажные дела и волокита. Мне нравится, что надо много работать головой, много общаться с людьми и понимать их. Это интересно.

А ты разделяешь общественный интерес и личный?

Вопрос, конечно, интересный. Конечно разделяю!

То есть ты пытаешься маневрировать между этими интересами? Ведь бывает так: чтобы выиграть в личном, нужно общественное отодвинуть. Иногда все-таки личное превалирует над общественным?

Главное, не поступиться в этом случае своей совестью!

Значит, если убийца и насильник, то с ним договариваться нельзя. Ты это имеешь в виду?

Да. Грубоватое сравнение — но это так.

Скажи, что бы ты посоветовал человеку, который сейчас обращается в уголовный розыск?

Не обращаться (смеясь).

Я читал, что сложно иногда достучаться на первых порах даже с заявлением. Вот у человека что-то случилось реально — что делать? Ему надо вообще обращаться в милицию?

Естественно. Надо на самом деле обращаться. Много ведь случаев, когда люди обращались за помощью и им помогли. Без всякой мзды.

10 ноября 2008
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация