Москва
Москва
Петербург
«Что я, Чацкий, что ли?»

«Что я, Чацкий, что ли?»

Режиссер и драматург Михаил Угаров вновь выступает сразу в двух своих ипостасях в эскизе спектакля «Маскарад Маскарад».
Ваш спектакль открывает «Золотую маску». Круто?

— Пока говорить о спектакле рано. Полноценные репетиции начнутся только в начале следующего сезона. В рамках проекта «Новая пьеса» мы покажем «workinprogress».

— «Маскарад Маскарад» — вариации на тему Лермонтова?

— Я бы сказал, что это диалог с Лермонтовым. Точно не стилизация и вряд ли альтернативная история. Наш диалог — попытка выяснения непонятных для меня вещей. Они понятны мне как филологу, но вот как режиссеру, актеру и просто человеку — нет.

— Что же вы пытаетесь понять?

— Кто такой Арбенин сегодня. Жив ли до сих пор подобный человеческий класс. И уже сейчас, мне кажется, мы его нащупали — своего Арбенина. Это человек войны. Он пытается начать спокойную, мирную жизнь — закрепиться в ней, но рано или поздно срывается. Людям, подобным ему, очень трудно любить — они страдают. Они разочаровались в мире. Прийти с войны и снова уйти на войну — в их ситуации это единственный вариант. Но проходит время, и мирная жизнь манит опять. И он снова попадает в ту же ловушку, думая, что живет вечно. Снова возвращается и снова губит кого-то.

— И вы вновь сами решили ставить собственную пьесу?

— Наверное, прозвучит нескромно, но мне хотелось поработать с этим автором. Не с Лермонтовым (с ним — безусловно), мне хотелось поработать с драматургом Угаровым. Мы с ним как-то давно не виделись. В целом я остался доволен сотрудничеством. Сейчас я делаю вторую редакцию пьесы, поскольку, увидев этот эскиз, сразу понял, что требуются сокращения. Как режиссер я это увидел и автору сообщил. Автор согласен.

— Что автор Угаров и режиссер Угаров требуют от артистов?

— Очень простой вещи — не врать. Очень сложной вещи — быть хоть какой-то личностью. В современном театре меньше игровой структуры и больше «интеллектуально-диалоговой». Это нужно уметь, и далеко не все актеры на это способны. Не прикидываться, а действительно понимать, что говоришь.

— Что у вас «болит» в этом спектакле?

— Наверное, то же самое, что и у Арбенина. Я не могу сказать, что я «человек войны», но мне — при моем ритме работы — очень сложно переключиться на спокойную семейную жизнь. Сказать женщине «я люблю тебя» — невозможно. Сразу краснеешь, хотя это правда. Хотелось бы безмятежности, размеренности, но кто себе это может позволить?

— Лермонтовская тема чести что может значить сегодня?

— Для меня это загадка. Я не понимаю на сегодняшний день этого слова. Я не бесчестный человек, но тот смысл, который вкладывали в это понятие Лермонтов и его герои, для меня неощутим. Какая, например, сейчас может быть
дуэль? В лучшем случае — пьяная драка. Конечно, и сейчас порой хочется сказать отдельным людям: «Ты — говно». Но это же глупо! Что я, Чацкий, что ли?
22 февраля 2013,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация