Интервью: Виктор Шендерович
Известный писатель и драматург рассказал, почему он настоящий «щукин сын».
Что за блюдо вы предложите публике в ваш вечер на фестивале «Щукины дети»?

Я буду читать из своей книжки «Изюм из булки» — это сборник невыдуманных историй. Долгое время я записывал эти диалоги, сюжеты, характеры в записную книжку как рабочий материал. Но однажды понял, что они сами по себе чрезвычайно интересны, и собрал их в книжку.

Вы писали прозу, занимались журналистикой, а потом вдруг сочинили пьесу «Два ангела, четыре человека». Почему?

Вообще-то я по складу ума человек театральный. И в детстве учился в студии у Табакова…

Той самой, где учились Елена Майорова, Игорь Нефедов, Сергей Газаров?

Да, да. Иных уж нет, а те далече… Так вот, для меня диалог очень родной жанр. Я люблю и неплохо знаю мировую драматургию, поэтому, прежде чем написать первую пьесу, довольно долго готовился. И должен сказать спасибо Владимиру Владимировичу Путину, партии и правительству, которые выгнали меня с канала НТВ, освободив от писания про них. Освободившись, я за лето и осень 2001 года написал «Два ангела, четыре человека». Для меня важно, что ее поставили в «Табакерке», где я учился и преподавал.

Что писать сложнее, пьесы или прозу?

Писать пьесы гораздо ответственнее. Ведь бумага все стерпит, а сцена — нет. Если читателю не понравится какое-то описание в рассказе, он пожмет плечами и отложит книжку. В театре твой текст играют актеры, смотрят зрители. Если они потеряют интерес, то начнут уходить из зала, и ни один театр не возьмется ставить плохую пьесу. В этом смысле он немножко честнее, чем проза.

А как же «Щукины дети»? Ведь вы учились у Табакова?

Уже после армии и Института культуры я пришел к своему педагогу по сцендвижению Андрею Дрозднину в аспирантуру Щукинского училища. Окончив ее, я преподавал сцендвижение в Щуке и других вузах, и только в 90-х годах, когда мои тексты стал читать Геннадий Хазанов, решил сменить профессию. Поэтому и оказался вправе принять участие в фестивале «Щукины дети».

А вы бы отдали свою пьесу в Вахтанговский театр?

Дело ведь не в названии театра. Обычно важнее имена артистов и режиссера. Если бы в моей пьесе играли Юлия Рутберг или Максим Суханов, я был бы счастлив. Не говоря уже о мастерах старой вахтанговской школы, таких как Юрий Яковлев. Хотя мои тексты в Театре им. Вахтангова уже играли.

Интересно, когда?

Я сочинил юмористические репризы для третьего варианта «Принцессы Турандот». Первые сочинил Эрдман, при восстановлении спектакля их написали Горин и Арканов. А в третий раз, в 1991 году, «Турандот» восстанавливал Гарик Черняховский. Он пригласил меня написать репризы для спектакля. Их играли Суханов и Маковецкий, тогда еще молодые, начинающие актеры. Так что я не просто «щукин сын», а еще и в некотором смысле соавтор Карло Гоцци.