Москва
Москва
Петербург
Виктор Ерофеев: «Мне приходилось сдерживать себя»

Виктор Ерофеев: «Мне приходилось сдерживать себя»

Автор «Русской красавицы» выпустил 500-страничный роман про «другого» себя и сегодняшнюю Россию.
Как появилось неприличное слово «акимуды»?

— Я его не воспринимаю как неприличное. Это название страны, которой нет. Она открывает посольство в Москве. Намерения у нее самые благие — помочь нам выбраться из всех наших бед. Однако вместо этого случается катастрофа.

— Представители Акимуд хотят сделать из России супердержаву. Некоторые российские политики тоже грезят державностью. Следует ли читателю искать параллели между вашим романом и реальностью?

— Они хотят сделать это совершенно иначе, чем люди, которые здесь, в России, мечтают о супердержаве. У нас это ура-патриоты и националисты. Акимуды же хотят сделать из России процветающую страну, которая радовала бы весь оставшийся мир. Они хотели бы одарить нас скорее удочками, чем деньгами, — поэтому я тут аналогий не вижу.

— Но с ними приходят мертвецы.

— Когда у Акимуд случается война с Россией, то акимудцы понимают, что в России настолько слаба мораль, что надо подтянуть наших мертвецов, чтобы нас вразумить. Поэтому открываются кладбища и к нам возвращаются разные поколения людей, ни за что расстрелянных и не так захороненных. И происходит встреча живых и мертвых, которые иногда так похожи друг на друга, что непонятно, где мертвый, а где живой.

— Это роман о России или о вас? Его главный герой — очень похожий на вас писатель.

— Этот роман, что называется, ни два ни полтора. Если мы назовем действительность номером 1, а художественный вымысел номером 2, то можно сказать, что роман движется от 1,5 к 2-м. Меня, живого, в романе нет, но есть какие-то пародийные стороны моего существования. Есть мои друзья, которые названы своими настоящими именами. Хотя они тоже призраки, потому что не целиком отвечают своей живой сущности. И безусловно, это роман о России — в этом сомнения нет.

— В книге есть длинный пассаж, в котором ваш герой рассказывает, кто и за что его не любит. А кто и за что любит или не любит вас, Виктора Ерофеева?

— Я вообще представляю собой лоскутное одеяло: одни любят мою программу «Апокриф», которая скоро возродится. Другие любят меня за мои эссе. Так прям и говорят: эссе у тебя замечательные, а проза — плохая. Третьи настаивают, что мне нужно писать только прозу — такие рассказы, как «Жизнь с идиотом». У каждого свой собственный Ерофеев.

— Это самый длинный ваш роман — что помешало вам остановиться раньше?

— Мне даже приходилось сдерживать себя, чтобы не написать больше. Ведь разные поколения мертвецов по-разному говорят —
советский сленг, дореволюционная речь, русско-французский язык. Когда встречаются разные русские языки — что может быть
слаще для писателя? Но мне хотелось показать, что теперешняя Россия очень открыта для вторжения мертвецов.
16 октября 2012
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация