Москва
Москва
Петербург
Егор Перегудов: «Мольер страдал от театра»

Егор Перегудов: «Мольер страдал от театра»

Ученик Женовача впервые выпускает премьеру на большой сцене — причем классику из классик.
Это уже второй ваш спектакль в РАМТе. Что изменилось после удачного дебюта?

— Наверное, та романтическая студенческая влюбленность в артистов, в труппу РАМТа, которая была при работе над первым спектаклем, переросла теперь в какое-то настоящее, крепкое чувство. А тот факт, что теперь это Мольер, комедия, игровая стихия и чистый актерский театр, артистов, конечно, не может оставить равнодушными. Так что у нас был замечательный репетиционный период, прекрасные отношения. Почти все молодые, с кем-то из артистов мы параллельно учились в ГИТИСе, так что сочиняем спектакль мы все вместе. Да и Мольер к этому обязывает.

— Ваш Мольер будет далек от классических постановок?

— Мы стараемся уйти в игровую стихию, отказаться от стилизации. Конечно, какие-то приметы времени мы оставляем — те же парики, но и они скорее будут реквизитом игры, а не деталью костюма. Понимаете, юмор Мольера сегодня считывается очень быстро. Сцена только началась, а я уже вижу, чем она закончится. Понимаю, что 400 лет назад это было смешно, но сейчас — скучно. Такой «пыльный дядя Мольер».

— И как же быть с «пыльным» Жан-Батистом?

— Вот через игровой театр, через то, как мы его понимаем сегодня, мы и пытаемся пробиться к настоящему Мольеру. В поисках формы очень помогает хореограф Олег Глушков. У него очень интересное мышление, и порой на репетициях он у нас работает в качестве человека-камертона: если он начинает зевать, значит — стоп, надо что-то менять; а если хоть чуть-чуть улыбается, значит — победа!

— Зачем «отряхивать пыль», выбирать работу на преодоление?

— Это не на преодоление работа, а на раскрытие сути. Работая с Мольером или — в перспективе — с другими классическими драматургами, хочется сделать так, чтобы они стали понятны и интересны сегодня. Помех на этом пути множество, но задача это очень интересная. Тот же Мольер — стоит только начать копать — потрясающая личность. Человек, который все понимал о театре, о его плюсах и минусах. Который и страдал от театра, и по голове от него получал… А еще в нем была театральная наглость, позволяющая брать все, что находишь, и играть с этим как угодно. И вот в этом мы стараемся идти за Мольером. Он обращался к балету. Так почему бы нам не позволить себе поставить балет? Он взял пьесу Плавта и сделал из нее «Скупого». Значит, мы тоже можем взять Плавта и поиграть с ним. Но все это лишь для того, чтобы что-то понять про самого Мольера. А через него понять театр.

— И театр дал карт-бланш на такой эксперимент?

— Да, и я очень благодарен Алексею Владимировичу Бородину за доверие и смелость. Он очень поддерживает меня, делает точные и тактичные замечания. И я бесконечно восхищаюсь артистами РАМТа, их открытостью и готовностью к самому отчаянному эксперименту.

Фото Михаила Гутермана
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация