Стиляги
"Стиляги" Валерия Тодоровского - музыкальное ретрокино о том, как клево жить в трудные времена.

Ранний московский вечер, лето, 1950-е. На деревянных эстрадках граждане кружат с гражданками в вальсах — все мирно и благолепно. А где-то в глубине парка вышагивает по неосвещенным дорожкам хмурая комсомольская зондеркоманда. Подобравшись к глухой сторожке, активисты проковыривают дырку в стене, припадают к «глазку» и… — приглушенные звуки «На сопках Манчжурии» сменяются визгом саксофона и барабанным соло! Сиськи! Кислотно-салатовые панталоны! «Вавилоны» на головах! — здесь отдыхают стиляги. Комсомольцы с портняжными ножницами по команде врываются на дискотеку портить людям одежду и праздник — чтобы знали, безродные космополиты, почем фунт лиха. На одной из таких операций правильный юноша Мэлс знакомится с красоткой Пользой и, забросив историю партии, пускается во все тяжкие. Вчерашний отличник набриолинивается, покупает с рук галстук и саксофон — тусовка принимает новоявленного стилягу. А чтобы зрителям было проще следить за поворотами сюжета (в котором и правда многовато необязательных ответвлений), вся эта история преподносится с танцами и песнями — хитами 80-х, переиначенными Константином Меладзе на свой вкус. В отличие от диалогов, полных гражданского пафоса, который режиссер Тодоровский подхватил где-то на съемках своего предыдущего антинаркотического фильма «Тиски», эти пляски приятны глазу и смелы по содержанию. Наш любимый номер: Гармаш в сатиновых трусах и майке -алкоголичке рвет баян под «порошок и кошку», а за его спиной домохозяйки жонглируют половниками. Танцы, к слову, ставил авторитетный хореограф Олег Глушков (Олег, верните кассету с редкими записями французского балета, позаимствованную у меня давным-давно!), так что все лучшее в фильме (кроме сисек Оксаны Акиньшиной) — его работа. Атмосферу дискотеки «для тех, кому…» не в состоянии омрачить ни хронометраж (два часа песен), ни дальнее родство фильма с «Голубыми огоньками». «Свингующая Москва», наплевавшая на ужасы сталинизма, дает фору теперешним модникам: какая радость от желтых лосин, если никтоих с тебя не сдирает, грозя исключением из родного института? В любом случае, нам понятна радость первых хипстеров, плясавших буги преимущественно «на костях» (контрабандные мелодии, записанные на пластинки из рентгеновских снимков). Пусть все вокруг катится к черту, праздника никто не отменял. Плачь, плачь — танцуй, танцуй!