Москва
Москва
Петербург
Новые театральные формы в Авиньоне

Новые театральные формы в Авиньоне

Страница фейсбука в главной роли и актеры с задержкой развития — театральные эксперименты на старейшем в Европе фестивале.

На международном театральном фестивале в Авиньоне — старейшем в Европе и самом престижном — тоже любят новые формы. В стенах старинного монастыря святого Иосифа, где теперь расположились гимназия и лицей, показывают спектакль «33 оборота и несколько секунд» ливанцев Лины Санех (Lina Saneh) и Раби Мруе (Rabih Mroue’), главным и единственным «действующим лицом» которого стал экран компьютера, открытого на странице фэйсбука. Молодой актер и левый активист Дияя Ямот под крутящийся на 33 оборотах винил Жака Бреля неожиданно покончил с собой. И во френд-ленте начинается бурное обсуждение этой новости: «ужас!», «быть не может!!!», «порядочная был скотина…», «власти закрыли рот правде», «общество довело художника до отчаяния» и т.д. и т.п., плюс неостановимое переругивание между собой самих комментаторов, плюс выложенные ссылки на горячие ток-шоу по этому поводу, мнения «друзей», толкующих трагедию в выгодную себе сторону (наподобие персонажей эрдмановского «Самоубийцы»), растерянные оглушенные родители… И только двое: девушка, оставляющая на безответном автоответчике жаркие требования перезвонить наконец, и подруга, застрявшая в аэропорту, и посылающая смс с просьбой о помощи — ничего не знают о случившемся. Смешное в своей абсолютной узнаваемости и горькое одновременно зрелище задевает не столько социальные или политические проблемы Ливана, сколько понятную на любом конце света тревогу совершенной потери хоть какой-то приватности, права на личное решение, защищенности интимного. Жизнь и смерть конкретного человека моментально употребляется обществом как свежее зрелище.

В этом смысле меня смутил спектакль французского режиссера Жерома Беля «Недееспособный театр» (Disabled theater). От спектаклей о пораженных в правах (геях, нац.меньшинствах, стариках), которыми Бель приобрел известность, он перешел к спектаклям о физически неполноценных. Но если первые полностью отдают себе отчет в том, как и зачем их используют в театральном зрелище, свободно принимают решения о своем участии или не участии в нем, то нынешние «актеры» шоу Беля: люди с задержкой в развитии, с заторможенной реакцией, с синдромом Дауна — выглядят податливым доверчивым материалом. Конечно, публика умиляется тому, как они привыкают к ее многочисленным взглядам и добродушным аплодисментам, как не сразу ловят ритм мелодии, под которую их просят танцевать, как старательно выговаривают: «я — актер», наконец, тому, как они рады всеобщему вниманию. Конечно, подобная социализация, наверное, неплохой результат терапии. Но все же, превращение результатов этой терапии в фестивальное зрелище несет в себе оттенок спекуляции, нарушения той самой приватности, о которой так щемяще говорит спектакль «33 оборота», и начинает походить на представления старинного площадного балагана с номерами «бородатая женщина» или «человек-слон». Впрочем сами участники «Недееспособного театра» вполне довольны происходящим.

Читайте также:
«Мастер и Маргарита» на фестивале в Авиньоне
Фестиваль в Авиньоне: балет «Пазл»

Фото © Christophe Raynaud de Lage

16 июля 2012,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация