Москва
Москва
Петербург
В новом фильме Авдотьи Смирновой интеллигенция сталкивается с народом

В новом фильме Авдотьи Смирновой интеллигенция сталкивается с народом

«Кококо» — это история столкновения принципиально разных людей и одновременно комедия о высшей форме любви.
Напротив арки Новой Голландии два деклассированных элемента пьют пиво. «Прикинь, подходит ко мне баба… Ну, нормальная такая баба, обычная, прикурить просит, я дал. А потом думаю: что-то лицо знакомое. Б… дь, да это ж эта, дочка Михалкова! Вот». К счастью, эта фраза прозвучала достаточно тихо, чтобы сама Анна Михалкова, исполнительница одной из главных ролей в новом фильме Авдотьи Смирновой, ее не услышала. А то пришлось бы деклассированному элементу туго: как раз снимают эпизод, где подвыпившие главные героини без всяких приветствий бьют в промежность подвыпивших прохожих. За «Кококо» Смирнова принялась сразу после выхода на экраны «Двух дней» — как сама говорит, так просто сложилось, никакой «болдинской осени». «Между “Связью” и “Отцами и детьми” тоже был очень маленький зазор. Сценарий для фильма мы с Анной Пармас написали быстро. И уже на “Кинотавре”, где была премьера “Двух дней”, понимали, что это будет комедия». Как всегда у Смирновой, «Кококо» — это история столкновения принципиально разных людей. Анна Михалкова играет дамочку, работающую в Кунсткамере, Яна Троянова — девушку без определенных занятий, зато и без комплексов, но с мертвой хваткой и умением постоять за себя. Они случайно знакомятся и неожиданно для себя становятся просто близкими людьми. На вопрос, почему вдруг режиссер, снимавший всегда про любовь, отошел от своей темы, Смирнова отрезает: «А это все не про любовь было. Вы просто человек молодой, потому и кажется вам, что “Связь”, например, про любовь. А она на самом деле про возраст. И “Два дня” тоже нельзя к одной теме свести. А “Кококо”… Ну, вообще-то, дружба между главными героинями — очень разными женщинами — это такая высшая форма любви. Особая». Сначала кажется, что «Кококо» логически продолжает тему, начатую в «Двух днях»: только если в последнем исследовались отношения интеллигенции и власти, то здесь интеллигенция сталкивается с народом. Смирнова, однако, такими общими понятиями не мыслит: «Важно не то, из каких слоев герои, а то, как они друг с другом взаимодействуют. Что в любви или дружбе мы своего партнера не видим. Заменяем его идеализированной проекцией, навязываем ему какие-то свои желания. Чем это может кончиться, кроме трагедии? Не знаю. Не хочу отвечать на этот вопрос. Не в смысле вам лично не хочу отвечать, а себе. Жизнь вообще трагична». Взаимодействуют музейщица Елизавета и хабалка Вика своеобразно: первая без видимого успеха учит вторую разбираться в стилях архитектуры. Вторая (тоже не слишком успешно) помогает первой разобраться со своей личной жизнью. Но, несмотря на все различия, они умеют объединиться перед общей опасностью в виде гопника — и этого оказывается достаточно, чтобы примириться с трагедией, о которой говорит Смирнова. «У меня уже тоже сложилась своя команда… Все-таки съемки — это мучительный труд. И в этом смысле важно, с кем вместе ты эту лямку тянешь, кто тебе снится. Даже если ты не в экспедиции снимаешь, а дома. И уж лучше мучиться самому и мучить друзей, чем неизвестно кого».
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация