Москва
Москва
Петербург
«Нельзя поверять искусство законами морали»

«Нельзя поверять искусство законами морали»

К чему может привести недовольство православных активистов современным искусством и оперой в частности.
Сначала были голые бабы в «Руслане и Людмиле». Нет, простите, сначала был протоиерей Всеволод Чаплин, от которого мы узнали, что музыка Моцарта — это, оказывается, попса. Тогда в ответ иерарху раздался звонкий смех — иначе как с чувством юмора отнестись к такому высказыванию было нельзя, так и хотелось сказать человеку в рясе, что Вы мол, батенька, то есть, батюшка, заговариваетесь, ну, не надо, Бог с вами, пошутили, и хватит.

Но дальше было уже не так чтобы очень смешно. Потому как в начале мая некие православные активисты возмутились спектаклем Кирилла Серебренникова «Золотой петушок» на сцене Большого театра, а затем некая, опять-таки, мама некоего ребенка подняла «визг на лужайке» по поводу пропаганды гомосексуализма, педофилии, наркомании и мастурбации в постановке Кристофера Олдена в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко оперы Бриттена «Сон в летнюю ночь». В случае с «Петушком» блюстители морали опоздали примерно на год (премьеру в Большом сыграли еще в июне 2011 года), зато в случае с Бриттеном, что называется, пошли на опережение — премьера спектакля еще не состоялась. В нашей стране чудес, как выясняется, все-таки есть цензура — несуразная, не умеющая ни ясно изложить суть претензий, ни серьезно аргументировать их, но беспардонно-наглая и агрессивная. Горе-цензорам невдомек, что нельзя поверять искусство законами морали, что театр — не церковь, что для того чтобы осуждать что-то, надо по крайней мере разбираться в сути вопроса и владеть темой (спектакля в Музыкальном театре еще никто не видел, зато его успели разобрать по косточкам — классический парафраз на тему «Я Пастернака не читал, но…»), а для начала — включить телевизор, особенно государственные каналы в выходные дни, насладиться увиденным мусором и больше никогда, никогда не называть Моцарта попсой.

Все эти истории — звенья той же цепочки, объединяющей знаменитый законопроект о запрете пропаганды гомосексуализма, «посадки» девушек из Pussy Riot, дела профессора Рябова, обвиненного в педофилии — и цепочка эта уводит в мир средневекового, запредельного ханжества, смешанного с цинизмом и абсолютной беспринципностью. Но будем оптимистами и попытаемся увидеть эту историю в хармсовском ключе. Можно предположить, что если представители власти или другая общественность — театральная — не заткнет рот своим православным оппонентам, то надо будет к чертовой матери предать анафеме вообще весь классический оперный и балетный репертуар. Главное — желание, а поводы найдутся. Скажем, в «Любви к трем апельсинам» Прокофьева по сказке Карло Гоцци главный герой Принц испытывает неестественное влечение к цитрусовым — чем не пропаганда сексуальных перверсий? Другой Принц — в «Лебедином озере» — вообще зоофил-дальтоник, не умеющий отличить белую лебедь от черной — надо думать, еще и некрещеный. В «Травиате» главная героиня — женщина легкого поведения, весьма далекая от православных представлений от нравственности. Ну и возвращаясь к Чайковскому — да где это видано, чтобы на сценах столичных театров ставились произведения приверженца однополой любви?! В идеале, конечно, надо было бы воссоединить государство с церковью и отдать ей в ведение оперные театры, погнав оттуда балетных барышень с их голыми ляжками или одев их в пачки в пол (новый православный фасон) — но боюсь, что такое искусство будет не интересно и не нужно ни человечеству, ни Богу, ни черту.
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация