Москва
Москва
Петербург
«Роден — это с детства вымученный талант»

«Роден — это с детства вымученный талант»

На фестивале «Черешневый лес» состоится московская премьера балета Бориса Эйфмана «Роден».
Премьера балета проходит в Большом театре 24 и 25 мая.

— Почему героем вашего нового спектакля стал именно этот скульптор?


— Меня всегда интересуют личности, близкие мне не историей их жизни, а биографией духа. Кроме того, я дружил с Леонидом Якобсоном, а Якобсон поставил когда-то серию миниатюр под названием «Роден». Его ожившие статуи — с этим я вырос. Но в своем спектакле я запретил себе оживлять скульптуры — именно потому, что это делал мой учитель. В «Родене» есть лишь попытка языком движения выразить то, что мучило художника при создании скульптур, и эмоции, застывшие в камне. «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» — мне близка эта ахматовская тема. Потому что я сам знаю цену тому, что называется творчеством. Я не могу ставить о себе, но когда я обращаюсь к теме Родена, то отчетливо вижу: это то, что я хочу выразить сам, то, что меня волнует. В данном случае это потрясающая дуэль между Роденом и Камиллой Клодель. Страсть, самоотдача, а с другой стороны — творческая ревность, которая в конечном итоге сгубила их обоих. Мне показалось, что взаимоотношения Родена и Клодель — это особый, новый для меня вид любви. И любви-ненависти, и любви-ревности, и любви, которая рождала шедевры. Страсть, которая возникла между ними, дала Родену абсолютно новый поток эмоций, новое движение фантазии, новую пластику его скульптур.

— Как вам кажется, кто был талантливее — Роден или Клодель?

— Это просто разные виды таланта — как Моцарт и Бетховен. Роден — это Бетховен, это с детства вымученный талант. Взращенный самим человеком дар, который как губка впитывал все, что есть в мире. И вдруг девочка в шестнадцать лет — абсолютный гений — уже создает то, что Роден создал всей своей жизнью. Но… можете ли вы представить себе Моцарта, который бы пошел в ученики к Сальери? И переписывал бы музыку Сальери? И жаждал, чтобы учитель написал на каком-то его опусе — «Сальери»? Я думаю, это трагедия Камиллы. Роден шел как локомотив и впитывал в себя все. И, конечно, он ее поглотил, взяв все, что она могла дать, а она отдавала все не задумываясь.

— Она действительно заболела или вы согласны с версией, что семья зря отправила ее в психушку?

— Я думаю, она заболела. Но степень шизофрении бывает разной. У нее было помутнение. На почве дикой ненависти к Родену, болезненного восприятия своей потери, своей трагедии. Она чувствовала, что ее обокрали. После того как она побыла какое-то время в клинике, ее душевное состояние заметно стабилизировалось. Она могла бы жить в родительском доме, быть тихой и послушной и даже что-то лепить. Люди более сумасшедшие, чем Камилла, живут сегодня на свободе. Но мать не захотела ее забрать.

— Какую музыку вы выбрали?

— Драматические сюиты Массне, Сен-Санс («Пляска смерти», «Каприччио», Первая симфония), Равель («Фортепианный концерт для левой руки» и финал «Дафниса и Хлои»). Меня часто ругают за «нарезку» музыки. Все западные хореографы только этим и занимаются — и их за это хвалят («Какой потрясающий подбор музыки!»), а меня ругают. Но, понимаете, мне очень важно самому сочинить балет. У меня авторский театр, и такова моя сущность — я должен выразить себя во всем. В пуговицах на костюме, в свете, который на сцене, в музыке, в драматургии. А когда говорят, что я беру популярную музыку… Это не попытка спекуляции — эта музыка популярна, потому что она гениальна! Падать — так с хорошего коня. Прожить жизнь с гениальной музыкой и попытаться ее открыть — это дорогого стоит.
21 мая 2012,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация