Миллион лет до нашей эры-2
Когда люди жили только на побережье Эгейского моря, не мылись, одевались так же, как герои "Евангелия от Матфея" Пазолини да и вели себя так же, как главный герой его "Свинарника", вскормленный свиньей сирота полюбил прекрасную Клитию. Годами несчастный мастурбировал по кустам, но вдруг обрел дар высокопарной речи, был избран царем деревни и овладел Клитией легитимно.
Когда люди жили только на побережье Эгейского моря, не мылись, одевались так же, как герои «Евангелия от Матфея» Пазолини да и вели себя так же, как главный герой его «Свинарника», вскормленный свиньей сирота полюбил прекрасную Клитию. Годами несчастный мастурбировал по кустам, но вдруг обрел дар высокопарной речи, был избран царем деревни и овладел Клитией легитимно.
Главы этого романа перемежаются старомодными титрами-виньетками: «Сцена такая-то, в которой невинная шалость ведет к невообразимым последствиям». Неправда. В этой аркадии, где животные запросто говорят с людьми, нет места слову «невинность», а сюжетные повороты ведут к трагедии. Свинья ревнует к Клитии, Клития — к свинье, деревенский Аполлон погибает от несчастной любви посреди зеленого болотца. Наряженный сатиром Венсан Кассель (наверное, лучшая на сегодня роль актера) трахает пень, кентавр — кобылу, и бог его знает, что там делают за кадром с хрюшками. Сиськи и невообразимые, набранные словно по ярмарочным балаганам рожи появляются тут в гомерических количествах, ничуть не меньших, чем в комедии Алена Шаба, лжесиквелом которой фильм объявлен в нашем прокате. Но удивительнее всего, что эту козлиную песнь исполнил Жан-Жак Анно, когда-то член жюри Каннского фестиваля, режиссер правильных и высокодуховных фильмов про тигрят, медвежат и Брэда Питта в Тибете. Говоря языком тутошних титров, «так варварское сладострастие сбросило маску ханжеской безгрешности». Ну наконец-то!

Еще по теме

Загружается, подождите ...
Загружается, подождите ...