Москва
Москва
Петербург
«Дети не понимают, почему надо плакать на похоронах»

«Дети не понимают, почему надо плакать на похоронах»

В Школе-студии современной хореографии Мануэль Ронда выпускает премьеру — спектакль «Воскресенье» .
— Почему спектакль называется «Воскресенье»?

— Мне важно то, что несет этот день — день, когда мы сходим с обычной рабочей колеи, идем в церковь, смотрим внутрь себя. Составляющие воскресенья в Италии — солнце, полдень, звуки колоколов, играющие дети. И я хотел коснуться тем жизни и смерти, не стараясь сотворить вселенскую драму. В первый день репетиций я спросил детей — что вы думаете о небытии? Они ведь ближе к нему, чем мы, они недавно оттуда пришли. Сейчас о смерти обычно говорят как о чем-то очень плохом, мол, все, game is over. Но раньше о ней думали как о пути, и дети это знают лучше нас. Когда дети идут на похороны, они не понимают, почему взрослые плачут — я хорошо помню, что я заставлял себя плакать, потому что все рыдали. А у меня не было ощущения, что что-то кончилось, я тогда понимал, что это переход, трансформация.

— Поэтому, кроме взрослых артистов, вы выбрали двух девчонок из школы?

— На кастинг пришло много народа, и я сначала хотел отобрать пятерых взрослых танцовщиц. Но потом я увидел этих одиннадцатилетних девочек и совершенно влюбился в них — у них не только отличная техника, они еще замечательно артистичны. Так они добавились к составу.

— Вы изучали промышленный дизайн в генуэзском университете и работали как актер в детском театре Piccione. Как это отражается на вашей работе хореографа?

— Дизайн никак не влияет на мою работу. Это была ошибка, как многие ошибки, которые мы совершаем, когда нам 20 и мы должны выбирать. Я оставил университет, пошел работать в театр, и я рад, что выбрал эту дорогу.

— В вашем спектакле есть какая-то отсылка к Италии?

— Это общая история — ведь мы все рождаемся и умираем, вне зависимости от того, живем мы в Генуе или нет (смеется). Немного Италии есть в колоколах, звучащих в начале спектакля, — потому что это итальянские колокола. Я сначала искал православные звоны, но у них совсем другая интонация, гораздо более драматичная. Поэтому я выбрал итальянский звон — он спокойнее.

— Но у вас (насколько можно судить по репетиции) очень интенсивный, иногда просто яростный спектакль, не предполагающий вроде бы никакого умиротворения. Танцовщицы мчатся по сцене, будто их ураганом несет…

— В начале много печали и спокойствия. А энергия — это жизнь. Танцовщицы, работающие в спектакле, это и есть жизнь. У этих детей все в будущем, и вот это противопоставление — воплощенная жизнь изображает темную сторону жизни — важно для спектакля. У нас и костюмы будут черно-белыми — важен контраст.

— Кто из хореографов в наибольшей степени повлиял на вас?

— Мне многое дал детский театр, в котором я работал, — там не было знаменитостей, но там я понял, что такое театр вообще. И, конечно, Вим Вандекейбус, его знаменитая труппа Ultima vez, в которой я работал как танцовщик.
20 марта 2012
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация