Москва
Москва
Петербург
Книги и секс

Книги и секс

В мире все больше книг на разные темы, в том числе и «про это».
Книжное пространство огромно и все время меняется: больше магазинов, больше переводов, больше книг про все на свете и в том числе про «это». Литературный критик и телеведущий Николай Александров размышляет об особенностях современной эротической литературы.


Читательский опыт эротической литературы раньше начинался с «Медицинской энциклопедии». Увиденное и прочитанное в ней резко расходилось с тем, чего,томясь,чаяла душа в пору полового цветения. Сладостные предчувствия наталкивались на какие-то трупные рисунки, непонятные термины и совершенно темный язык: эрекция, эякуляция, фрикции — как будто хирургические инструменты,холодные и лишенные всякой эротики. Гораздо созвучнее просыпающемуся эротическому чувству были туманные слова художественной прозы. Апулей, «Декамерон», «Озорные рассказы», «Пышка», ранний Пушкин с его «Царем Никитой».Тотальная асексуальность советской эпохи ставила перед пубертатами непреодолимые преграды, восполнявшиеся устным творчеством и неподцензурной литературой, то есть ходившими в списках «Лукой Мудищевым» и рассказом «В бане» Алексея Толстого, ныне свободно лежащими в интернете, и прочей беллетристикой. Романы Генри Миллера по своей идеологической разрушительности были приравнены к «Архипелагу ГУЛАГ». Миллера открыла перестройка, она же оправдала де Сада, «Историю О» и «Камасутру».

Сегодня, кажется, на эротическом поле доминирует видео, потому что действительно — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать или прочитать.

Я помню, как мне принесли редактировать огромную рукопись «120 дней Содома». Нужно было перевод сличать с оригиналом. Я возвратил рукопись, поняв, что ко столь пристальному чтению замечательного маркиза я не готов. Владимир Сорокин, когда я рассказал ему об этом, произнес: «Если бы я воспринимал близко к сердцу все написанное мною,меня бы разорвало».

Так оно и есть. Де Сад— предшественник сюрреализма, намеренной художественной отстраненности, или художественной фикции. И чтобы читать такие произведения, как, скажем, недавно вышедший «Портрет англичанина в запечатанном замке» Андре Пьера де Мандьярга, нужно смотреть на текст с отстранением и усмешкой. Чтобы не разорвало.


5 книг про секс от Сони Соничевой

Эммануэль Арсан «Эммануэль»
Приключения юной бисексуалки Эммануэль начинаются с ее знакомства с высшим обществом европейцев, по долгу службы вынужденных греть кости в жарком Таиланде. Послы, торгпреды, летчики, моряки, принцы и их супруги, как выясняется, занимаются исключительно удовлетворением своей похоти. Причем не ограничиваются мелочами, а устраивают настоящие оргии. Эммануэль быстро пускают в оборот: за пару дней ей удается обслужить десятки страждущих, среди которых попадаются подростки и старики, и даже буддистский монах, который, подарив ей драгоценный опыт анального секса, расплачивается с ней фаллосом, отлитым из золота. Книга изобилует выражениями «он резко вошел в нее» и «его орудие». Эммануэль делает бесконечные минеты (за несколько дней, по моим подсчетам, она выпивает несколько литров спермы), а между сессиями ведет заумные беседы о любви и сексе, приправляя их цитатами из Конфуция. Поболтали-потрахались, поболтали-потрахались…

Полин Рейдж (Доминик Ори) «История О»
Эта французская писательница 40 лет держала язык за зубами, только в глубокой старости признавшись миру, что она автор скандального произведения. Эта книга не столько о сексе, сколько о садомазохизме — она вывешена на всех приличных порталах о БДСМ. Героиню все время истязают: то плетками, то розгами, то кляпом, то членом, то всем вместе. О терпит и даже со временем находит в пытках и изнасилованиях определенное удовольствие .А потом и вовсе — радость и даже, не побоюсь этого слова, счастье в полном отказе от своего эго. К тому же у нее обнаруживается сумасшедшая тяга к женщинам, одну из которых О, пользуясь служебным положением (она фотограф, ее жертва — модель), соблазняет и «сдает» в этот же самый замок. Учитывая, что роман был написан в 50-е годы,могу представить волну негодования, которую он вызвал.

Владимир Набоков «Лолита»
Настоящие классики не станут размениваться на описание подробностей полового акта. Спасибо им за это: по крайней мере, роман можно читать спокойно, не краснея и не отлучаясь в туалет «передернуть обойму». Если в большинстве книг о сексе подробно описан сам процесс, то в «Лолите» автор исследует механизмы эротических переживаний, их корни и этимологию. Никакой порнографии. Но почему-то все равно оставляет мерзкий осадок. Наверное, Набоков владел искусством «25-го кадра» и, как герой Брэда Питта вмонтировал жесткое порно в «Белоснежку и семь гномов», поместил в свою «Лолиту» нечто отталкивающее.

Дэвид Герберт Лоуренс «Любовник леди Чаттерлей»
Опять высшее общество. Такое ощущение, что простой народ сексом занимается только для продолжения рода. А вдохновляют писателей только люди из высшего общества. У леди Чаттерлей муж хоть и аристократ, но инвалид и заниматься сексом не может. Неунывающая Констанция находит себе любовника неподалеку от дома — состоящего на службе у ее мужа простолюдина-лесника. Они сливаются в экстазе и до конца книги уже не могут отпустить друг друга. Яркие любовные сцены, в которых особенно интересны попытки поэтического описания оргазмов. Но все равно главное — в реакции окружения на эту связь, в борьбе любовников за право быть вместе. В общем, попахивает социалочкой.

Шодерло де Лакло «Опасные связи»
Роман, в основном состоящий из переписки главных героев, скорее про любовь и чувства, нежели про секс и чувственность. Хотя его вполне можно назвать эротическим — ведь нет ничего более эротичного, чем чтение чужих писем. Роман построен на хитрой интриге, которую плетут виконт и маркиза — настоящие подлецы, которые, впрочем, словно подтверждая вселенский миф о справедливости, сами падут жертвами своих козней. Если бы действо имело место в современной Москве, виконту и маркизе очень подошла бы коллекция маек-алкоток от Симачева с надписями «Поматрошу и брошу» и «Ниче святова».


Вопрос Time Out: Как надо и как не надо описывать сексуальные сцены?

Александр Иванов,
директор издательства Ad Marginem
В русской классической литературе лучшее, на мой взгляд, описание любовного настроения — это сцена в «Анне Карениной», когда Левин на грифельной доске зашифровывает признание в любви к Кити и просит ту разгадать шифр. И она разгадывает его вопросы и отвечает ему, казалось бы, безответно влюбленному: «Да». Причем важно, что Кити произносит вслух то, что Левин осмеливается только написать, важна эта асимметрия признаний. Что касается описания полового акта, то есть только один способ избежать рационализирующего порновзгляда — описывать любовный акт так, как если бы у него не было свидетелей, то есть так, как он на самом деле и происходит. Каким образом? Примерно так, как это в одном стихотворении сделал Пушкин. Он описал два женских типа и, соответственно, два вида полового акта: условно «страстный»/быстрый и «холодный»/медленный (отдав предпочтение второму).

Сергей Пархоменко,
главный редактор издательской группы «Аттикус Паблишинг»
На первом месте здесь, конечно, будет «Лолита». Это великий роман, и он полон эротики. Секс описан в нем так, что не вызывает физиологического отвращения. Русский же язык в принципе очень плохо приспособлен для описания секса. Он либо скатывается в медицину, и у читателя возникают образы слизистых оболочек и желез внутренней секреции, либо в пошлую конфетность, так что текст начинает напоминать магазин резиновых фаллосов. Я не могу назвать ни одного современного российского автора, который не скатывался бы в одну из крайностей и действительно хорошо описывал сексуальныйэкшен. В этом смысле находкой стал только Мишель Уэльбек, отлично переведенный на русский. В общем, для русской речи описание секса — проблема филологического характера.
9 июня 2008
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация