Я перечитал сценарий „Стыда“ около 350 раз
Главная звезда фильма о сексоголике Майкл Фассбендер не боится испортить свою репутацию.
— Мне кажется, «Стыд» будет особенно тяжело смотреть женщинам.

— Женщинам? А мне, думаете, легко было его смотреть?

— Я это к тому, что с женской точки зрения Брэндон выглядит таким воплощением мужской сексуальности. Именно так мужское поведение объясняет эволюционная психология — что каждый мужчина по своей природе настроен заниматься сексом как можно чаще и с как можно большим числом женщин.

— Наверное, многие девушки действительно так и думают. Но это не тот случай. Брэндон больше похож на алкоголика. Вот смотрите — многие, оказавшись в компании, любят выпить. Но это же не значит, что утром они просыпаются, страдая от сушняка и похмелья, и должны немедленно выпить, просто чтобы нормально функционировать. Так же и тут — да, почти все мужчины часто думают о сексе. Но люди вроде Брэндона одержимы, желание у них подменяется принуждением. Вот откуда берется стыд — ты больше не контролируешь собственные решения… Не переживайте, ваш бойфренд наверняка не такой. Или все-таки такой?

— Думаю, даже я не смогу ответить на этот вопрос.

— В том и дело.

— После «Голода» все решили, что вы работаете по системе Станиславского.

— Не сказал бы, но я понимаю, почему так говорят, — я тогда сбросил 19 килограммов. И перед съемками «Стыда» я, конечно, общался с настоящими сексоголиками, но суть моего метода в другом. Я лишь многократно читаю и перечитываю сценарий.

— Сколько раз вы перечитали сценарий «Стыда»?

— 350 или около того.

— Агент не отговаривал вас браться за роль? Так ведь можно и лишиться статуса секс-символа.

— Нет, я с такими людьми не работаю. Вот одна из опасностей профессии — в какой-то момент люди начинают больше беспокоиться о своем образе и бренде, а не о фильме. Я стараюсь не забывать, что работаю актером, а не пиар-службой бренда «Фассбендер».

— «Стыд» ведь не первый фильм, где вы полностью обнажаетесь в кадре?

— Я еще в 17 лет появлялся голым в рекламе каких-то шведских авиалиний. Когда сказали, что нужно будет раздеваться, решил, что дадут хоть какое-нибудь… устройство. Специальные штаны, что угодно… Какое там!

— К шумихе вокруг постельных сцен в «Стыде» вы как относитесь?

— Я нахожу ее абсурдной. Значит, когда я в кадре стреляю кому-то в голову, это нормально, а когда кончаю — нет? Вот вы, подозреваю, занимаетесь сексом. Более-менее все это делают. Так, может быть, пора вести себя как взрослые, нормальные люди — и набраться смелости, чтобы об этом поговорить?

— В Венеции вы говорили, что Маккуин ваш герой.

— Так и есть. Он буквально изменил мою жизнь — а ведь сначала, когда я только пришел на пробы «Голода», я ему жутко не понравился. Я был очень подозрителен, закрыт — актер, годами слышавший отказы и изо всех сил стремящийся получить роль. Да еще и во мне заиграл скептик-дознаватель: «Ну-ка, и что вы хотите из этой истории раздуть?»