Москва
Москва
Петербург
Груз 200

Груз 200

История провинциального маньяка-милиционера. Пожалуй, самое лучшее и уж точно самое страшное, что показывал российский кинематограф за последние 15 лет.
Туманной летней ночью 1984 года подросток Валера, симпатичный поклонник группы "ДК" в майке "СССР", по пьяни после дискотеки завозит дочь секретаря райкома на хутор мечтателя Алексея (Серебряков). Свалившись замертво после очередных ста грамм, Валера выбывает из игры до самого финала. А его очаровательная спутница переходит в руки шатуна в погонах - капитана милиции Журова (Полуян), тихого ледяного человечка с лицом пожирателя детей. Для начала Журов, влюбленный, как выясняется, в девушку, елозит внутри нее горлышком водочной бутылки, а потом приковывает наручниками к мотоциклу и везет в индустриальный город Ленинск. Там, в мерзотной комнате журовской "хрущевки", с дочерью секретаря случится еще много чего невообразимого и ужасного. Кульминацией любовной линии сюжета станет такой натюрморт: воющая в безумии голая девушка на полу, на кровати - раздувшийся синий труп десантника в "парадке", рядом - татуированное тело люмпен-пролетария в исполнении Александра Баширова, поодаль - капитан в совиных очках и с развороченной выстрелом из дробовика грудью. На полу, в беспорядке, - бумаги и бутылки. На телах - мухи. По телику играет ВИА "Песняры".

Пугая нас невыносимой, почти античной трагедией (герои тут - чистые схемы, виной всему оказывается обезличенный фатум), Алексей Балабанов не ограничивается ужасами, которые происходят на первом плане. В "Грузе 200" серый антураж, бутафория, ретросаундтрек и сюжетные ответвления складываются в масштабную картину декаданса: советская мораль, идеология и экономика планомерно выедаются изнутри гражданами СССР, как пень - личинками.

Есть сильный соблазн перевести обсуждение "Груза 200" в ностальгическую плоскость: было ли в советские времена хорошо или все-таки не очень. На это провоцируют и та самая футболка, и сваленные мертвой кучей рабочий, мент, солдат и ученица (народ, так сказать), и финальный титр "Шла вторая половина 1984 года". Впрочем, "совок" тут по большому счету ни при чем - хотя фильм и дает исчерпывающий ответ на распространенный довод в пользу Советов: "Колбасы не было, зато люди были добрее и человечней". Но не приходит же нам в голову считать "Сало, или 120 дней Содома" критикой итальянского фашизма... Страсть в пределе всегда оборачивается садизмом, а власть - беспределом. В том числе и на нашей Родине.

"Груз" снят в знаковом, простом и прямолинейном стиле "острого" перестроечного кино - только спокойно, максимально точно и совершенно хладнокровно. Самая жуткая сцена тут - не какой-то из многочисленных эпизодов насилия, а молчаливый проезд Журова с пленницей по промзоне под оптимистические переливы "На маленьком плоту" Юрия Лозы. Добиться такого ощущения ада на земле не удавалось даже Муратовой в "Астеническом синдроме". Но решающее отличие "чернухи" поздних 80-х от "Груза" - не в плотности кошмара, а в его перспективах. То кино отталкивалось от противного настоящего в неизвестное, но наверняка прекрасное будущее. Здесь же ясно читается: тонкогубый капитан Журов - это то, что было, что будет, что есть.

Чуть облегчают эту невыносимую, удушающую экзистенциальную беспросветность золотые маковки церквей. Они маячат на заднем плане в первой сцене фильма, к ним в финале устремляется один из многочисленных героев - потерявший себя завкафедрой научного коммунизма ЛГУ. Выглядит все это крайне нелепо, будто попытка извинения после удавшегося сеанса некромантии. Но извинение - последнее, чего ждешь от Балабанова. Ведь про гниду черножопую было можно, отчего про чертей нельзя?

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Груз 200

Груз 200

Самый жуткий фильм Алексея Балабанова оказался про то, что жить нельзя — ни так, ни эдак.
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация