Призраки Гойи
"Призраки Гойи" - это история конформиста, разрушающего чужие судьбы так же эффективно, как и неумолимый ход Истории.
Незадолго до Французской революции и наполеоновских походов испанская инквизиция холодеющей рукой хватает за горло последнюю жертву. Фанатичный священник Лоренцо (Бардем) уличает в ереси купеческую дочь Инес (Портман), по совместительству — любимую модель художника Франсиско Гойи (Скаарсгаард). Религиозный пыл Лоренцо едва скрывает вожделение — получив власть над Инес, он регулярно насилует ее в тюремной камере. Добрый католик уверяет, что невиновному Господь поможет вытерпеть пытку, а сознается только тот, кого пытали за дело. Отец Инес блестяще опровергает этот тезис, заманивая Лоренцо в свой дом и выбивая из него письменное признание в том, что он обезьяна. Церковная администрация по почте получает бумагу и лишает обезьяну сана.

Революционные бури и смена формаций остается за кадром: без всякого предупреждения возникает титр "Прошло 15 лет" и вот расстрига Лоренцо является уже атеистом — на коне и в составе революционной французской армии. Жизнь постаревшей Инес и ее рожденной в неволе дочери-проститутки безнадежно сломана, но и на Лоренцо со временем находится управа и петля.

Гойя тут, собственно, и ни при чем — так, чтобы разговор завязать. Вкрадчивому, ничуть не похожему на испанца Скарсгаарду досталась роль пассивного наблюдателя, который в самые драматичные моменты лишь печально качает головой. Тут Милош Форман не изменяет своей буквалистской традиции: "Амадей" был об Амадее, "Вальмон" — о Вальмоне, а "Призраки Гойи" — о людях, тенях и полутенях, окружавших живописца (в финальных сценах Портман, загримированная под старуху, физиономией очень напоминает "Сатурна, пожирающего своих детей").

Единственная проблема — Гойя и в картинах маслом, и в офортах своих никогда не был плоским. У Формана же даже воплощенная телесность — Хавьер Бардем — весь фильм ходит деревянным буратиной. Возможно, причина в том, что испанскому актеру пришлось играть на английском языке — такое ощущение, что у него от каждого слова в языке остается заноза.

Вглядываясь в это деревянное лицо, разгадать мотивации Лоренцо невозможно. О них узнаешь только из интервью Бардема, который объясняет, что "Призраки Гойи" — это история конформиста, разрушающего чужие судьбы так же эффективно, как и неумолимый ход Истории. Приходится с огорчением признать: после долгого перерыва большой художник Милош Форман снял фильм, про который лучше тысячу раз услышать, чем один раз увидеть.