«Это глупо — быть против Марины Абрамович»
Игорь Шулинский о том, почему современное искусство стало таким популярным.
В этом году произошла культурная революция. Я говорю о биеннале. Десятки тысяч людей неожиданно заинтересовались искусством. Они посещают выставки современных художников, любуются инсталляциями и даже покупают картины. Молодые, успешные, вкусно пахнущие переходят из галереи в галерею, задают вопросы, интересуются, одним словом, шепчутся: «Марина Абрамович…» Я не знаю, кто из наших средств массовой информации не отметился сюжетом про эту безусловно великую художницу. Я ничего не имею против Абрамович. Это глупо — быть против Абрамович. Но если бы она жила в Средние века, ее бы сожгли на костре.

А вот если бы болгарская старушка Ванга чудом оказалась в нашем времени и занялась бы выставочной деятельностью, то очереди на ее перформансы, бесспорно, превысили бы очереди на Дали в Пушкинский музей. Искусство идет в массы, искусству хочется нам нравиться. Оно все больше похоже на аттракцион и трюкачество. Мы все этого хотели. Кто не хочет фана? Купили билет на карусель, художник нажал кнопку — карусель вращается… В этом отношении то, что делает Уильям Кентридж в «Гараже», кажется нестандартным и даже скучным. Южноафриканский художник сравнивает свою страну с Германией 30-х годов и сегодняшней Россией, с консервативными обществами. Он делает то, что должен делать, — наступает на реальность. Его посыл — «не быть пассивной жертвой, а конструировать собственный мир и встретиться с действительностью где-то на полпути». Вот такой аттракцион я понимаю. Хотя обычно он заканчивается трагически.