Сады осенью
Лысеющий француз Винсент, потрепанный министр не пойми чего, отправлен завистниками на заслуженный отдых.
Лысеющий француз Винсент, потрепанный министр не пойми чего (его служебные обязанности ограничиваются разрезанием красных ленточек и сокрытием початых бутылок от нежданных посетителей), отправлен завистниками на заслуженный отдых. Министерское наследство подвергается немедленному разграблению. Молодая сожительница экс-чиновника отходит некоему "серому кардиналу" при шелковом кашне и ручном леопарде, старушка-секретарша и официальные подарки (среди которых есть даже экзотическая птица тукан) - счастливому преемнику. А сам Винсент, практически нищий, почти бездомный и совершенно беззаботный, начинает привольную жизнь отставной козы барабанщика.

Режиссер Иоселиани, певец интеллигентного безделья, концептуальной лени и осмысленного пития, своим новым фильмом вторгся - и довольно глубоко - на территорию другого противника скуки и обязаловки, Жака Тати. Очевидно, что своей подпрыгивающей походкой, трогательно консервативной страстью к пиджакам и бастеркитоновской невозмутимостью горе-бюрократ Винсент и вправду похож на дядюшку Юло, вечного фигуранта комедий Тати. Но дело даже не в этом, а в умении делать серьезную мину при игре в дурака, которая и составляет соль картин Тати и многих кинозарисовок Иоселиани (тот же хитрый блеск глаз наблюдался у мэтра и тридцать лет назад, в "Пасторали" к примеру).

"Сады" сняты как бесконечная прелюдия к гэгу, который, разумеется, так и не наступает (неужели Отар Давидович может допустить такую пошлость!). Иоселиани отказывается от крупных планов и принципиально упирает на долгие, без склеек, эпизоды. В них тонет миллион мелких смешных деталей. Непросто, скажем, заметить, что персонаж, напивающийся сильнее всех (его играет Сам), притрагивается лишь к воде. Но, собственно, эта затянутость сцен и создает ощущение комичной неловкости всего - от министерской охоты на ручных кабанов до флирта героя с уборщицей и самогоноварения.

О выпивке, конечно, стоит сказать особо. Иоселиани знает, что он силен в застольных сценах, и лихо ими злоупотребляет, - если заменить каждый глоток на удар, из "Садов" вышел бы неплохой гонконгский боевик. Впрочем, это и без того жестокое кино: понимать, что тебе-то до пенсии еще лет тридцать ныкать бутылки под рабочим столом, невыносимо.