Перегон
Расположенный где-то на Чукотке военный аэродром служит перевалочным пунктом огромной воздушной трассы Аляска-Сибирь и живет вечным ожиданием дорогих гостей.
Расположенный где-то на Чукотке военный аэродром служит перевалочным пунктом огромной воздушной трассы Аляска-Сибирь и живет вечным ожиданием дорогих гостей. С востока прибывают американские летчики на истребителях "аэрокобра", с запада — на транспортниках только что выпущенные из летных школ советские мальчишки. На постоянной основе возле аэродрома обитают аборигены-чукчи, контуженый комендант (Алексей Серебряков), суетливый политрук (Юрий Ицков), фельдшер (Евгений Качалов), повар (Юрий Орлов), многочисленные техники и прочие. Всех не упомнишь. Кажется, раньше Александр Рогожкин — в каждом втором интервью он называет свой аэродром "миром величиной с почтовую марку" — еще не замахивался на столь многофигурные композиции. Даже "Блокпост", который, видимо, проходил по тому же "филателическому" ведомству, не мог похвастаться таким количеством героев. Круговерть из летчиков, поваров, техников и самолетов выстраивается в единую повествовательную нить только к концу второго часа. И в этом одна из причин, по которым фильм Рогожкина очень холодно приняли на "Кинотавре". Загнанный в рамки двух с половиной часов "Перегон" действительно трудно воспринимать. Взгляд охотно скользит по дотошно выписанным ретроподробностям: истребителям, машинам, газетам, стаканам, военной форме — но мозг отказывается фиксировать сюжет. Он с удовольствием реагирует на контуженного артиста Серебрякова, анекдоты про чукчей, свинью в аэроплане. И только. Чтобы расставить все точки над i, режиссеру понадобится два эпилога. Распрощаться с каждым из своих персонажей. "Кто здесь главный герой?" Пожалуйста, не задавайте детских вопросов.