Посейдон
Очередной фильм-катастрофа. В новогоднюю ночь обитый орехом циклопических размеров лайнер "Посейдон" совершает свой первый заплыв через Атлантику. Сразу же после залпа из бутылок шампанского это чудо судостроения подставляется боком к девятому валу и переворачивается с ног на голову, эффектно искря разорванной проводкой.
В новогоднюю ночь обитый орехом циклопических размеров лайнер "Посейдон" совершает свой первый заплыв через Атлантику. Сразу же после залпа из бутылок шампанского это чудо судостроения подставляется боком к девятому валу и переворачивается с ног на голову, эффектно искря разорванной проводкой. Пока выжившие при падении на потолок пассажиры послушно строятся парами, семеро смелых (пожилой гей, бывший мэр Нью-Йорка, его дочь, ее жених, женщина из общества с сыном, девушка из низов и авантюрист-космополит) устремляются искать выход к океану.

Это торжество недисциплинированности (тех, кто остался ждать спасения, уже через десять минут смоют потоки из треснувших под давлением иллюминаторов) — единственный на весь фильм намек на то, что палубы терпящего крушение судна — не только полоса препятствий, но и сцена для десятков человеческих драм. Дальнейшее движение самостоятельно мыслящих людей сквозь пламя, воду и, буквально, трубы сложно назвать примером экзистенциализма в кино. Вольфганг Петерсен, когда-то исполнивший один из лучших гимнов воинскому духу ("Лодка"), сегодня подобен римским императорам, режиссировавшим масштабные гладиаторские баталии. Они поражают вовсе не сочетанием волевой тактики и изощренной стратегии, а пышностью спецэффектов и размахом катаклизмов, сопоставимых по масштабу с теми, что описаны в "Бхагаватгите".

Впрочем, в случае с "Посейдоном" так, наверное, и должно быть. В конце концов, оригинальный фильм, открывший в 1970-х декаду катастроф (за "Приключением Посейдона" последовали три "Аэропорта" и действительно сильный "Джаггернаут") сегодня смотрится настоящим цирковым аттракционом, даже трогательным в своей претенциозности. Отряхивая пепел с легенды жанра, Петерсен и не думает возиться с драматической частью, а сразу же дает понять, что главное для него — лабиринт, а не крысы. Однако фантазии на весь маршрут не хватает. Приходится мухлевать (в самой драматической сцене — спасении рыдающего мальчика из тонущей железной клетки — дело явно не обошлось без телепортации) и повторяться. Грандиозную марину с мерцающими из-под темной воды огнями иллюминаторов Петерсен выставляет раз пять за фильм. Сам Спилберг в "Войне миров" ограничился одним!

Еще по теме

Загружается, подождите ...
Загружается, подождите ...