Эдуард Бояков: «Каждого колбасит»
Руководитель театра «Практика» рассуждает о современном искусстве.
Для многих моих соотечественников при слове «театр» возникает образ зала с лепниной и бабушек-гардеробщиц. Да, этих театров много. Да, у них многомиллионные дотации от государства. Да, в некоторых даже зритель есть. Хотя часто наград и званий больше, чем зрителей… Но этих театров нет на карте современного искусства. Я потратил какое-то время на пребывание внутри системы, на попытки изменить ее, но сейчас для меня все эти большие репертуарные монстры не существуют. Это другая реальность.

Что есть живого? В Москве совсем немного. Есть живые классики. Прежде всего — Фоменко и Гинкас. Это мощные режиссеры, имеющие свой язык, свой метод. Их спектакли нужно смотреть. Но это все равно великое прошлое. Профессионализм вообще себя в театре изжил, эта категория работает для телевидения и рекламы. А в театре нужны правда и сырая энергия, тогда цепляет. Эта энергия есть у нескольких людей с маргинальным происхождением. Эти люди и есть актуальный театр. Они и есть современная история театра. К сожалению, это история одиночек, каждого из них колбасит, и собраться в движение, в силу, противостоящую мертвой системе, у них не получается. А театру нужна не только личная, но и коллективная энергия. Гришковцу в последнее время явно интереснее литература и музыка. Он сделал очень много для театра, но мог бы дать больше, если бы были соратники, критика и т. д. У Чернякова были потрясающие камерные драматические спектакли, но ему сейчас ближе оперные блокбастеры для буржуазной (и западной, и нашей) публики. Есть в этом какое-то ребячество, нежелание взрослеть. Серебренников хочет завоевать всех — и Фанни Ардан, и Спивакова, и Гергиева, и телевизор, и кино, и МХТ с «Современником». Выезжает за счет напора, скорости. Получаются полуудачи.

Как выразилась большой поэт и эксперт по жизни Лена Фанайлова — современное искусство в этом случае выполняет функцию ботекса для гламурной тусовки. Еще есть два режиссера, работающих в «Практике». Но Вырыпаев с головой ушел в свой второй фильм, может, и к лучшему. «Июль» настолько радикальный, конечный во многих смыслах текст и спектакль, что, наверное, нужно передохнуть, дождаться новой порции кислорода. Руслан Маликов только начинает к себе серьезно относиться. Но его «Большая жрачка», «Манагер» в «Театре.doc», «Собиратель пуль» и «Небожители» в «Практике» меня обнадеживают очень.

Так что театра хорошего в Москве мало. Тем важнее его распознавать.

Спецпроект

Загружается, подождите ...