Мое сердце биться перестало
Тома - "черный" риелтор, чей рабочий инструмент для выселения несговорчивых жильцов - бейсбольная бита и мешок с грызунами. Ночами он ходит на дело, а днем пытается сбить ритм, который сам же себе и задал. Его непослушные, переломанные пальцы стучат по клавишам фортепиано.
Вихрастый, подвижный, с наушниками на висках, в модной кожаной куртке - парижанин Тома (Дюри) скорее похож на музыкального критика или столичного лоботряса. Но вообще-то он "черный" риелтор, чей рабочий инструмент для выселения несговорчивых жильцов - бейсбольная бита и мешок с грызунами. Его кризис среднего возраста начался незадолго до 30-летия. Партнер по бизнесу скурвился, отец, риелтор схожего профиля, на глазах теряет волю к жизни. Да и сам Тома устал от недвижимости и хочет стать концертирующим пианистом. Ночами он ходит на дело, а днем пытается сбить ритм, который сам же себе и задал. Его непослушные, переломанные пальцы стучат по клавишам фортепиано - Тома берет уроки игры у выпускницы Пекинской консерватории, которая не говорит по-французски, а изъясняется языком жестов и музыки. "Мое сердце" - вольный ремейк семидесятнических "Пальцев" с Харви Кейтелем, собранный двумя французами - Жаком Одияром ("Читай по губам") и прозаиком Тонино Бенаквиста. Преемственность тут не только в баховской партитуре, но и в нервозном, на грани шизофрении, напряжении. Хаотичные будни героя (утром - по клавишам, вечером - по зубам) отзываются не работой мысли, а мучительной тревогой в груди и судорогой в пальцах. Тома не может играть: ему не хватает терпения держать ритм, ему крутит руки. Его раздражение заразительно, если вы поймаете этот нерв на просмотре, значит, "Мое сердце" дало вам свой нехитрый урок: надо над собой работать, а музыка может сделать человеком даже риелтора.