Москва
Москва
Петербург
Ингеборга Дапкунайте: «В театре, в отличие от кино, есть эффект сиюминутности: только здесь и сейчас»

Ингеборга Дапкунайте: «В театре, в отличие от кино, есть эффект сиюминутности: только здесь и сейчас»

В рамках фестиваля «Черешневый лес» покажут полуоперный спектакль с Дапкунайте и Малковичем.

Из чего возник полуоперный спектакль?


Идея принадлежит австрийскому оперному режиссеру Михаэлю Штурмингеру. Он сам написал инсценировку, в которой привел к общему знаменателю личность моцартовского Дона Джованни и Джакомо Казанову, который был на премьере «Дон Жуана», и есть основания думать, что он послужил прототипом главного героя. Чередуя драматические и оперные сцены, мы пытаемся рассказать историю философа, авантюриста, писателя, игрока, вхожего в самые высшие сферы, вплоть до королевских дворов, — широко известного, к сожалению, только благодаря репутации донжуана.

Но ваше участие в спектакле раскрывает как раз донжуанскую ипостась Казановы…

Не только! Моя «сквозная» героиня — ее зовут Элиза Ван Дер Реке — имеет реального прототипа. Она, кстати, прославилась тем, что разоблачила графа Калиостро и написала о нем. Элиза приезжает к семидесятилетнему Казанове, чтобы издать его мемуары. Казанова рассказывает ей о своей жизни и о своих женщинах, некоторых играю тоже я. У меня в этом спектакле несколько героинь!

С Джоном Малковичем двадцать лет назад вы дебютировали на европейской сцене. Играть со звездой такого уровня было потрясением для начинающей актрисы?

Когда мне предложили попробоваться в «Ошибке речи», я не знала, кто такой Малкович. И не думала о нем, если честно. Думала, как сыграть свою роль. У съемочной площадки и у сцены есть такое свойство: они делают людей равными. А с Джоном работать мне очень нравится. В театре, в отличие от кино, есть этот эффект сиюминутности переживаемого: только здесь и сейчас.

Правда ли, что за долгое время сотрудничества вы научили друг друга ругаться матом на своих языках?

Матом мы, конечно, научили друг друга ругаться для дела. Я его учила русскому мату для съемок в фильме «Rounders» («Тедди-КГБ»), где Джон играл русского мафиози.

После «Ошибки речи» вы остались в Англии на пятнадцать лет. Легко адаптировались?

Что такое адаптация? Вот как я, например, начала жить в Москве? У меня появилась одна подруга, другая — круг друзей, знакомых. Даже не круг, а круги. А если вы один, никого не знаете, то вы — турист. Адаптация — ваши отношения с людьми. Мне было в Англии легко, потому что я попала туда в работу. Меня всегда куда-то звали… Точно так же в Чикаго, где я позже играла в постановке Малковича «Либра», — была куча знакомых, не было скучно.

Как долго вы рассчитываете продержаться в образе возлюбленных Казановы?

Мировое турне спектакля началось совсем недавно. Мы показали его в Австрии, Австралии, Германии и Люксембурге. В июле «Вариации» увидят в Петербурге и Версале. Так что пока катаемся!
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация