«Не хотелось прикрываться старинными масками»
Приняв Театр им. А. С. Пушкина после Романа Козака, новый художественный руководитель повторяет его первый шаг: ставит Шекспира.

Не скучно вам ставить одни комедии?


Пьеса «Много шума…» интересна тем, что события в ней развиваются не по законам комедии. История начинается с высокой ноты — с победы на войне: парни вернулись, девушки их дождались, все закружились в карнавале. Все друг друга полюбили, назначили свадьбы. Но в какой-то момент наступает слом, и в этих прекрасных людях открываются вдруг не самые лучшие стороны. И вот уже друг бросается убивать друга. Отец с проклятиями кидается на дочь… Этот перелом мы хотим сыграть всерьез, что достаточно опасно. Зрительское восприятие тоже желает хеппи-энда.


Там есть и хеппи-энд…

Есть, но какой-то притянутый за уши. Такое впечатление, что Шекспир забыл, что ему заказали комедию, вспомнил, когда до конца оставалась пара страниц, и быстро приписал: будем петь, танцевать, и все будет хорошо.


А если б вам разрешили дописать за Шекспира?

Не дописать — я бы закончил немножко раньше: герои, может быть, и возвращаются друг к другу и прощают друг друга, в объятия и не сразу женятся. Это все-таки повзрослевшие люди. Пьеса — об испытании любовью, о преодолении инфантилизма. А ее почему-то никогда не ставят всерьез.


Вы перенесли действие в наши дни. Плохо разве героям было в своем родном Возрождении?

Мне не хотелось прикрываться старинными масками. Не из-за вульгарного желания посмешить зрителя мобильными айподами. А с целью, возможно, в достаточно агрессивной форме рассказать эту историю так, как она звучала бы сегодня. В этом смысле фильм База Лурманна «Ромео и Джульетта» для меня является отправной точкой. Скажем, что такое костюмированная вечеринка, которая происходит у Шекспира?


Маскарад называется.


Я много видел на Западе разного рода городских праздников. Не в лужковском варианте,а когда люди по собственной инициативе выходят на улицу ря жеными. У нас «Много шума…» устроят современные военные, современный мэр со своими чадами, домочадцами и гостями. Пьеса идеально ложится на современные условия! Мне хотелось своим худруковским дебютом в Театре Пушкина сделать пектакль с молодыми артистами для молодого зрителя. Поэтому за музыку у нас отвечает группа W/, работающая в стиле брит-поп. А роли исполнят молодые актеры, которых Роман Козак девять лет коллекционно отбирал со всех своих курсов.


Вы работали с Декланом Доннелланом. На первой своей постановке Шекспира ощущается его влияние?

Влияние Деклана я чувствую всегда. Я многое у него позаимствовал, но это больше касается идеологии, метода работы с актерами. Что же касается подачи, сценического языка — мы очень разные. В процессе постановки «Двенадцатой ночи» Деклан много рассказывал об английских традициях, мы ездили в Стратфорд, смотрели, как играют Шекспира в Англии, как произносятся тексты. Именно благодаря ему у меня родилось желание поставить Шекспира. Но я уверен: ничего общего с работами Деклана мой спектакль иметь не будет.