Москва
Москва
Петербург
Москва слюням не верит

Москва слюням не верит

В карьерной тематике справедливо одно простое правило: чем меньше вы хотите получить какую-то должность, тем с большей вероятностью вы ее займете. Это как с деньгами: они обожают тех, кому они безразличны.

Трудовая Москва
Оторваться от повседневной московской суеты и оглянуться вокруг трезвым взглядом очень сложно. Пробки, кофе, совещания, «мы должны повысить показатели…рост составил… лояльность потребителей…», курилка, пробки, алкоголь, борьба секса со сном, утро, будильник, пробки… Однако для тех, кто дни и ночи напролет проводит в этом безумии, один факт все же очевиден: год назад в Москве что-то щелкнуло и радикально изменилось. Никто больше не боится потерять работу, потому что вокруг ее море. Количество вакансий превышает число специалистов в несколько раз. Если раньше вы бились за жалкую тысячу долларов и дрожали при одном только намеке на «недоработки», то теперь за три-четыре тысячи лениво приезжаете на работу к обеду с немым укором во взгляде, обращенным к начальству: «Будете продолжать себя так паршиво вести — уволюсь!» «Увольнение», «переманили», «дефицит кадров», «текучка» — у руководителей департаментов и HR-работников все эти слова входят в список запрещенных для внутреннего применения, от одной мысли о них сводит челюсти и начинают течь слезы.

Михаил Торчинский,
Marksman Recruitment Solutions
«Рынок труда в Москве серьезно перегрет. Спрос на специалистов гораздо выше предложения, людей не хватает. Уровень заработной платы растет быстрее темпов роста инфляции, компании вынуждены нанимать людей, которых они оценивают не так высоко, как им хотелось бы. Так как на рынке нет людей, готовых работать за тысячу долларов, то человек, который, по сути, этих денег и стоит как специалист, получает 2 тыс. Найти людей, которые были бы мотивированы и заинтересованы в каком-то карьерном продвижении, сейчас становится труднее. Это связано с общим ростом экономики. Если раньше свободные вакансии могли возникать вследствие каких-то замещений — когда один человек уходил, а на его место требовался кто-то еще — то сейчас в связи с ростом возникает просто какая-то новая позиция, которой раньше не было, идет укрупнение, расширение. И, так как работодатели в первую очередь желают видеть людей, умеющих эффективно справляться со своими задачами и имеющих аналогичный опыт, они обращают свои взоры на специалистов. И получается, что все эти люди имеют не одно, а сразу десять предложений по работе».


Охота за головами
Самому захудалому специалисту с маломальски серьезным опытом работы и кое-какими связями хедхантеры названивают по пять раз в день. Да что там названивают, в лучших традициях спецслужб занимаются социальной инженерией: «случайно» столкнуться с «жертвой» в выходные в супермаркете, закрепить знакомство в детском саду («Кто бы мог подумать, что ваш Славик тоже ходит в “Солнышко”!»), а потом за кружкой пива пообещать золотые горы и прилагающиеся к ним цепи из того же благородного металла. «Вы работаете там за две?! Не может быть! Один мой одноклассник готов платить такому специалисту пять! Плюс свободный график, бесплатное питание и массаж…»

Собственно, есть ради чего идти на изощренные выдумки: гонорар хедхантеров обычно составляет около 30% от годового оклада «жертвы». Поэтому за представителей бизнес-элиты Москвы идет настоящая война: 30% от 400 тыс. или 1 млн долларов повысят мотивацию на изобретение креативной схемы «охоты» у кого угодно. Вообще хедхантинг — это метод поиска кандидатов, которые не заинтересованы в поиске работы. Нередко «жертвы» даже не знают о том, что для них есть перспективные вакансии, потому что не исследуют рынок, а если и изучают его по служебной необходимости, то не ассоциируют себя с теми позициями, на которые могут претендовать. Они заняты своими делами, они — высокооплачиваемые специалисты, у них все хорошо. И если такому человеку по телефону вдруг начинают растолковывать о выгодном предложении («По соображениям конфиденциальности мы не можем сразу раскрывать все карты. Приходите на интервью…»), то первая его мысль обычно будет о собственной службе безопасности, которая вдруг ни с того ни с сего решила проверить сотрудников на лояльность по отношению к компании.

В случае с простыми специалистами главный инструмент хедхантера — тематические порталы (www.hh.ru и др.), а также социальные сети. «Мой круг», построенный по аналогии с сетью профессионалов LinkedIn, ежедневно сканируется «охотниками» в поисках перспективной «добычи». Не остаются без внимания даже такие безобидные сервисы, как «В контакте» и «Одноклассники.Ru» — здесь можно многое узнать о личных предпочтениях потенциального кандидата.

Вообще индустрия HR сейчас переживает небывалый расцвет. Рекрутеров и хедхантеров можно сравнить с сообразительными бизнесменами времен золотой лихорадки, которые вовремя догадались, что гораздо успешнее можно «навариться» на поставке снаряжения, еды и девочек для золотоискателей, чем на добыче драгоценного металла. Сейчас в Москве действует около 500 рекрутинговых компаний (из которых лидирующие позиции занимают 50), и с каждым днем в этот бизнес приходит все больше и больше новых людей.

Михаил Торчинский
«Топ-менеджеры с зарплатой от 150 тыс. долларов в год — это отдельный разговор. Для таких людей важно не сделать шаг назад в карьере. Они иногда очень долго ищут работу, несмотря на то что крайне востребованы на рынке, предъявляя высокие требования к работодателю. И часто это не только уровень заработной платы — для топ-менеджеров это уже не имеет такого принципиального значения, скорее, речь идет о возможности принимать решения стратегически важные, о степени доверия к этому человеку, степени коммуникации с людьми, которые инвестируют свои средства в бизнес.


Средний возраст топ-менеджеров — 35—40 лет. Опыт работы очень длительный — с пяти-шестилетним опытом корпорацию не возглавишь. 50% времени люди, занимающие топовые позиции, посвящают вопросам персонала, его развитию, мотивации, правильной расстановке. Это энергичные, уверенные в себе лидеры. Лидеров всегда не хватает — это качество очень ценится».

Джоб-джампинг
На профессиональном сленге джоб-джамперами называют людей, которые склонны часто менять работу. Такие люди быстро «перепрыгивают» с одной позиции на другую либо по причине внутренней неудовлетворенности — пробуют, ищут и никак не находят желаемого, либо ими активно интересуются рекрутеры — одно заманчивое предложение следует за другим, и человек в считаные месяцы делает головокружительную карьеру. Удача, случай, умение себя правильно подать и продать — все факторы здесь складываются воедино. «Пестрое» резюме раньше было крайне негативным фактором при найме на работу. Джоб-джампер был если не приговором, то уж, по крайней мере, сомнительным диагнозом. Никто не хотел нанимать людей, которые проводили на двух предыдущих работах меньше года. Сейчас ситуация изменилась.Если человек не задерживался на одной должности больше полугода и в то же время каждая последующая позиция была выше предыдущей, это говорит только о его предприимчивости. Да, быть может, он не закончил ни один крупный проект и не узнал досконально какую-то область деятельности, но работодатели в основном относятся к подобным ситуациям спокойно. Им в первую очередь нужны люди, подходящие для задач, которые они перед ними ставят.

Михаил Торчинский
«Все эти живчики, которые за три года себе карьеру сделали, — мы обычно с ними не связываемся. Это далеко не лучший товар на рынке: они не оценивают адекватно своей стоимости, своего профессионализма. Такая быстрая карьера характерна для детей наших политических лидеров, когда их сыновья становятся председателями правления банков в 25 лет, но к ним отношение скептическое — люди еще не созрели для таких должностей. Ну, бывают таланты, конечно. Не надо внушать молодым умам, что через три года они станут суперзвездами. 15 лет стажа — это нормально. Если вы интересуетесь финансами или юриспруденцией, хорошо учитесь и идите в юридическую фирму — через три года будете зарабатывать 10—15 тыс. долларов, однако вы еще должны пройти конкурс — попадает только один из ста. Или работайте по 20 часов в день в течение пяти лет — и станете финансовым директором к 30 годам с зарплатой 25—30 тыс. долларов, только для этого тоже нужно пахать. А особенность русских в том, что они хотят этот предшествующий момент отложить и сразу стать юристом или экономистом и т.п.».


Экспаты
Кто лучше — приглашенный западный специалист или «отечественный аналог»? Еще несколько лет назад интерес к западным профессионалам был очень высок, теперь же пошел на спад. Сейчас на ключевые позиции иностранных специалистов приглашают только в том случае, если таких людей нет в России.Хороший пример — гостиничный бизнес. Почти все управляющие гостиницами в Москве — иностранцы, русских практически нет. Также много экспатов занимаются вопросами экологии в крупных международных компаниях — нефтяных, металлургических. В основном это своеобразные виды деятельности, аналогов которым не было в России. Они постепенно появляются, медленно входят на рынок, и поэтому проще обратиться к услугам экспатов. Сейчас уровень зарплат в топ-менеджменте у экспатов и наших соотечественников не различается.

Раньше специалистов в Россию отправляли как в ссылку: в основном это были никудышные работники, которым руководство доверяло больше, чем «варварам». Представители этой волны экспатов чувствовали себя чуть ли не мародерами. Будни их проходили за фокус-группами, а ночи — в алкогольном угаре с русскими девушками в Night Flight и других заведениях, сияющих рекламой Experienced hard-drinkers wanted.

Марк Эймс,
главный редактор Exile
«Сейчас экспатов меньше, чем в 1990-х, когда Москва была переполнена всеми этими 25-летними дураками и лузерами, которые оказались в каком-то банке или американском фонде помощи, заработали по 100 тыс. долларов, дали России самые ужасные советы, а потом потратили деньги на Hungry Duck. Нынешние экспаты “более высокого качества”: они стараются выучить русский язык, разобраться в культуре. Большинство из них действительно являются профессионалами в своем деле».


Интернет
Где еще делать головокружительную карьеру, как не в рассаднике мечтателей всех мастей — интернете? В конце 1990-х для этого нужно было лишь иметь мозги и около сотни долларов, чтобы зарегистрировать домен типа Auto.Ru или Love.Ru, а через несколько лет продать его за миллионы. Сейчас в Сети полным ходом идет второй «дот.ру-бум». Нередко достаточно провозгласить себя экспертом в области социальных сетей, блогов и прочего Web 2.0, чтобы с высокой долей вероятности занять неплохую позицию в новом проекте. Крупные компании алчно бросаются на модные слова: никто не хочет упускать даже призрачной возможности. Не будем называть конкретных имен, но бывали случаи, когда сотруднику поручали руководство интернет-департаментом только потому, что «он молод и наверняка что-то смыслит в Сети».

Место под солнцем
Вы устали от поиска перспективной и высокооплачиваемой работы? Расслабьтесь. Разместите свое резюме на Headhunter.Ru с завышенным в несколько раз «компенсационным ожиданием» (так на чудовищном сленге хедхантеров именуется оклад). Виртуально смейтесь в лицо рекрутерам, предлагающим вам зарплату, которая всего в два раза выше нынешней. В конце концов, торопиться некуда. Москва за вас. И размеры «компенсационных ожиданий» растут не менее стремительно, чем цены на недвижимость.

Истории успеха

Андрей Коркунов,
владелец кондитерской компании «А. Коркунов»

Первые деньги Андрей заработал, продавая спирт и сахар в Коломне. Позже взял кредит в местном банке и переехал в Москву, где с приятелем создал фирму по импорту оргтехники. А потом к нему обратился итальянец с портфелем, набитым конфетами, и сказал: «Хочу работать с Россией». С ним Андрей подписал договор на поставку конфет. Вскоре из-за постоянных проблем на таможне он решил, что проще будет делать конфеты самому.

«В 1997 году я предложил итальянцу идею: мы строим производственный корпус, а он поставляет оборудование. Корпус построили, и грянул кризис 1998-го. Итальянец испугался и решил выйти из проекта. Тогда мне повезло: я познакомился с создателем компании “Тетра Пак”. Привез его на фабрику, которая больше была похожа на руины. Но я смело заявил ему, что сделаю свою компанию одной из самых прибыльных. Он поверил и вскоре профинансировал проект. А первую конфету мы сделали уже через два года. Я просто много трудился».


Михаил Куснирович,
президент Bosco di Ciliegi

Создавая в начале 1990-х фирму, специализирующуюся на аттракционах, Михаил нашел себе в компаньоны владельца итальянского луна-парка Джанкарло Казоли. Позже на одной вечеринке Казоли познакомил Михаила со своим приятелем, а тот — с президентом крупнейшей компании по производству мужского трикотажа в Италии. С ним же Куснирович практически на словах заключил свой первый контракт на поставку партии одежды. «Все через глаза. Главное — не обмануть. В этой игре все просто», — вспоминает Михаил. В 1992 году в «Петровском пассаже» он уже открыл первый магазин.

«Я никаких бизнес-школ не заканчивал. Люди с дипломом MBA умеют себя преподнести, но по большому счету это не имеет отношения к тому, чем им придется заниматься каждый день. Серьезный опыт получают те, кто стоит несколько лет за прилавком, а потом становится управляющим. Главное — уметь нести ответственность за свое дело. Образно говоря, ты — водитель, который отвечает за то, куда едет твой автобус».


Опрос Time Out
На какие составляющие можно разложить ваш успех? Чего было больше — ума, везения или трудолюбия?


Марат Гельман,
галерист

«80% — это случай или везение, 15% — ум и 5%— трудолюбие. Большинство замышляемых мною проектов либо терпели неудачу, либо приводили к результатам, адекватным усилиям. А все самое интересное в моей жизни происходило в результате случая, каких-то совпадений. Я вполне могу себе представить, что при всех тех же природных данных, которые у меня есть, я мог быть гораздо менее успешным, если бы что-то получилось по-другому».

Леонид Бершидский,
управляющий «КИТ Финанс»

«Я никогда сознательно не делал никакой карьеры. Я хватался за вещи, которые другим казались безнадежными, но мне было интересно. Несколько раз в жизни я серьезно рисковал, однако некоторые проекты потом получились хорошими, а другие — полным г…м— про них сейчас мало кто помнит, но успешных и неуспешных проектов было примерно равное количество. Я, в общем, играю вничью: если бы был умнее, то за некоторые из этих вещей не хватался. Но я очень любопытный, и мне нравится заниматься тем, за что никто другой не берется или не пытается, или пытается, но мне не нравится как. Я в основном всем этим занимаюсь потому, что мне по приколу. В большинстве случаев я даже не уверен, что потяну, а часто так и получается».

Евгений Чичваркин,
председатель совета директоров компании «Евросеть»

«Никакого везения не существует и удачи тоже. Моя карьера — это безумная гонка на протяжении последних шести лет. Очевидно, если сейчас начать продавать iPhone в России или купить земельный участок неподалеку от МКАД, то на этом можно будет заработать».

Глеб Павловский,
политтехнолог

«Безусловно, при моей эксцентричности и склонности — это удача, это нельзя приписать ни уму, ни личным способностям. Я думаю, что природные свойства играют крайне незначительную роль. В школе, когда все мы были очень озабочены своими достоинствами, я помню тесты, которые никогда не давали мне 100%-го ай-кью, — я всегда был на уровне безнадежного троечника. Я лентяй по природе, причем физиологический, я действую только потому, что надо действовать. Стратегия — это ответ на удар табуреткой по лбу со стороны реальности. Если ты видишь, что на тебя движется табуретка, у тебя есть ограниченное время,чтобы выработать стратегию, и это мобилизует стратегическое мышление. А так я бы провел свою жизнь работая, например, сторожем — у меня никогда не было карьерного честолюбия».

10 декабря 2007,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация