Москва
Москва
Петербург
«Надо смотреть „Такси“ и Тарковского»

«Надо смотреть „Такси“ и Тарковского»

о необходимости смешного кино.

Жерар Кравчик и Венсан Перес на съемках «Фанфан-Тюльпана»


Продюсер ваших фильмов Люк Бессон — ваш ровесник, ну почти. И в кино вы пришли примерно в начале 1980-х годов. Как, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились?

Ну какой же он мне ровесник, он гораздо моложе (на шесть лет. — Прим. Time Out)! А познакомились мы так. Я снимал фильм «Конец лета». Многие из моей съемочной группы стали работать над фильмом «Голубая бездна», который снимался в то же самое время. Я поехал в группу Люка Бессона, чтобы встретиться по работе с одним из моих сотрудников, там и познакомился с Люком. Бессон снимал в Антибе, в дельфинарии. Дельфин упрямо отказывался выполнять команды режиссера. Съемки проходили очень сложно и в итоге растянулись на девять месяцев.Там не только дельфин мешал. C тех пор мы всегда были на связи.И так продолжалось до фильма «Такси», когда Бессон пригласил меня подменить режиссера Жерара Пиреса: он сломал ногу, и было непонятно, сможет дальше работать или нет. Через месяц он поправился, но я к этому времени уже успел отснять половину фильма, привнести много от себя. Если бы я не стал работать над «Такси», фильм мог вообще не состояться. Дело в том, что были получены все официальные разрешения на съемки в Марселе, и продлить срок действия или перенести их было очень сложно. Подменить Пиреса надо было «здесь и сейчас», а я оказался рядом. А всего с Бессоном мы поставили пять картин: четыре «Такси» и «Фанфан-Тюльпана». Есть и совместные задумки на будущее, но пока это секрет.

Почему в 1990-х годах вы перестали снимать кино для проката и занялись рекламой?

Я подписал контракт с одним французским продюсером на три фильма сроком на пять лет. В итоге продюсер не смог реализовать ни один проект, хотя я написал сценарии ко всем трем фильмам. Однако я был связан контрактом, и в течение пяти лет не имел права снимать другое кино для проката. Пришлось заняться рекламой.
На самом деле, может, это и неплохо. После моих первых фильмов мне необходима была передышка, чтобы переосмыслить некоторые творческие вещи. А лучшее средство «перезарядить батарейки» для режиссера — это как раз съемка рекламных роликов.

Похоже, современные режиссеры разочаровались в серьезном кино и стали снимать одноклеточные развлекательные фильмы. Кажется, то же самое случилось с Люком Бессоном, с вами… со всем поколением 50-х годов рождения. Почему это произошло?

Я категорически не согласен с такой постановкой вопроса. Все что угодно можно рассказать, любую мысль донести посредством разных жанров. Вы же слушаете одновременно и рэп, и попсу, и Моцарта, и симфонию Малера, «Роллинг стоунз». Можно читать и комиксы, и Достоевского, и Флобера. То же самое и в кино. Главное, на мой взгляд,иметь свободный выбор в кино, чтобы все жанры были доступны. Нам не всегда хочется смотреть картины с серьезным посылом. Вообще история кино начиналась как простое развлечение, аттракцион, фокус. Развлекательный жанр — полноценный, ничем не лучше и не хуже других. Нельзя рассматривать комедию как низкий жанр. Нет плохих жанров, есть плохие, посредственные фильмы. Есть комедии, которые гораздо глубже изучают и описывают общество, чем «серьезные» картины.
Вопрос не в том, какой жанр, а в том, что закладывается в комедию. Любая история может быть по-настоящему смешной, только если в ней присутствует содержание. Иначе комедия выливается в простой гэг — когда кто-то споткнулся, упал, «отжался»… Я использую иногда гэги в своих фильмах, но не зацикливаюсь на них. И прочтение того же «Красного отеля» может быть реализовано на различных уровнях. В этом фильме высмеиваются дефицит морали, эгоизм, лицемерие, нередко свойственные социальным институтам. И сам по себе факт смеха со стороны зрителей означает, что публика поняла скрытый смысл фильма. Нужно довериться зрителям, прислушаться к их интересам. И содержание, и проблематика фильмов, которые идут в прокате, — это проблема не режиссеров, а дистрибуции. Нужно, чтобы в прокате был выбор и можно было посмотреть и «Такси», и Тарковского.

Режиссер Питер Гринуэй утверждает, что кино умерло. Вы с ним согласны?

Ну, это говорил не только Гринуэй. Годар говорил то же самое. Кино всегда было больным, которого все жалели. На самом деле кино — еще очень молодой вид искусства, и поэтому правильнее говорить, скорее, лишь о его росте, становлении, о смерти же пока рановато. Конечно, состояние благодати — большое, настоящее, исключительное кино — случается редко. И такой фильм — нечто особенное, масштабное, нечто большее, чем просто смесь разных видов искусств, из которых оно высосало соки. Это и есть настоящее кино. Но мы еще только в самом начале этого пути. Кино живо. Оно временами болеет, но это детские болезни.

10 декабря 2007,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация