Москва
Москва
Петербург
Русский человек о смерти думать не хочет

Русский человек о смерти думать не хочет

Ведущая актриса РАМТа участвует уже во второй премьере режиссера Миндаугаса Карбаускиса в родном театре — «Будденброки» по роману Томаса Манна.

На каком этапе вы поняли, что работать с Карбаускисом — удовольствие?

А при чем тут удовольствие? Это какое-то неточное определение. Конечно, хочется получить удовольствие от того, что делаешь, в результате. А пока есть процесс. Есть возможность сделать то, чего я никогда не делала. Идешь по какому-то профессиональному пути, у тебя уже такой огромный опыт, и тебе кажется, что ты со всем легко справляешься, и вдруг понимаешь, что ты в нем так закостенел и закрылся! Хорошо, если есть возможность все это бросить и начать сначала. На репетициях, конечно, случаются ситуации, когда ты чего-то не понимаешь и загоняешь себя в угол («Все! Не могу больше!»). Отрыдаешься, придешь на следующий день и уйдешь с головой в работу. Поэтому работать с Карбаускисом — трудно, тяжело, больно, обидно, но понимаешь, что получаешь от этого процесса очень много как актер.

Чему научил вас Карбаускис?

Ну, пока еще не совсем научил. Он предлагает такой игровой прием, когда тебе надо не погружаться в персонажа, не становиться им, а как бы рассказывать про него. Знать его досконально, любить, изучать. Но при этом преподносить персонажа зрителю дистанцированно. Кроме того, если в литературном материале некоторые вещи тебе кажутся неважными и неинтересными, то Миндаугас открывает тебе второй какой-то смысл, интерес.

Какой второй смысл обнаружился в «Будденброках»?

Я, конечно, могу только про себя сказать. Я, когда роман читала, попалась и поверила в искренность чувств и оправдала все не самые хорошие поступки персонажей. Вот, например, моя героиня. В нее с детства вкладывалось, что ее предназначение — это выйти замуж за коммерсанта, способствовать блеску семьи и семейной фирмы. Ну что может быть прекраснее, чем отдать себя в «руки Господа, предивно руководившего судьбами семьи»? Даже если надо выйти замуж за нелюбимого, более того, вызывающего отвращение человека. Да, это по-христиански. Тут, правда, есть у Томаса Манна подсказка, которую Миндаугас видит, а я не увидела. Выйдя замуж, Тони будет жить в богатстве, комфорте и роскоши. И почему же она согласилась? Я-то думала, она в Бога поверила. А оказалось, что очень удобно искренне любить человека, у которого много денег. Вот такие подмены и приводят к гибели эту семью.

Принято считать, что все спектакли Карбаускиса про смерть…

Я не знаю. По мне — так как раз наоборот. В отличие от нас, русских, человек европейской культуры всегда помнит о смерти. И именно это позволяет ему жить полной жизнью, ценить ее. Он ведь знает, чем все кончится. А русский человек о смерти думать не хочет, отодвигает от себя эту мысль.

Ваш персонаж — Тони — проживает на сцене 33 года. Как стареете? В седине и буклях?

Нет, у нас будет не «костюмный» спектакль. Только усилением определенных человеческих качеств. Если в юности какое-то качество было легкомысленным и милым, то с возрастом оно становится неприятным, патологическим.

14 января 2011,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация