Москва
Москва
Петербург

"Тэтчер вреднее Елизаветы". Интервью с Кейт Бланшетт

Кейт Бланшетт спустя девять лет после «Елизаветы» вернулась к роли королевы-девственницы в фильме «Золотой век». Актриса рассуждает о том, как совместить личное и общественное.

Трудно было работать с костюмами Елизаветы — корсетами, кринолинами?

Они все были невероятно тяжелыми. Мне кажется, что корсет и тяжеленная одежда влияют на манеру держать себя. С помощью наряда можно регулировать степень близости с другими героями: у тебя как бы появляется дополнительное ощущение границы личного пространства. Так что длина юбки в конкретной сцене определяет, насколько глубоко зайдут отношения героев.

Почему вы вернулись к Елизавете спустя девять лет?

У меня было достаточно времени, чтобы переосмыслить и пожалеть обо всех ошибках, которые я сделала в первом фильме. Еще мое отношение к этому проекту изменил тот факт, что я хотела сделать фильм о старении. А исторический фон грандиозной войны сейчас более чем актуален.

Что нового вы узнали о Елизавете на этот раз?

Перед съемками первого фильма я с головой погрузилась в архивы. За последние восемь-девять лет появилось несколько новых книг о Елизавете — в архивах обнаружились ее новые письма. Лично мне интересно, насколько глубоким стал ее внутренний конфликт, каких демонов королева выпустила, приняв за должное новый поворот в своей жизни. Поэтому меня удивило, насколько личным получился сюжет фильма даже при том богатом и разнообразном историческом материале, на котором режиссер Шекхар Капур построил фильм.

О Елизавете пишут, что она была совсем не такой решительной, как вы изобразили ее в фильме, что она постоянно нуждалась в авторитетном советчике.

Мне совсем не кажется, что Елизавета проявила решительность, скажем, в вопросе с Марией Стюарт. Она постоянно спрашивает себя: «Как мне принять это решение? Как мне НЕ принять это решение?» Еще мне кажется, что Елизавета была известна своими политическими романами с князьями и герцогами из других стран. Она их завязывала, чтобы укрепить положение своей страны. Англия ведь совсем не была могущественной державой, когда Елизавета взошла на трон. Королева обладала потрясающей политической дальновидностью и умело использовала свою девственность, хотя в фильме прямо говорится о том, что с возрастом это стало просто смешно. Возвращаясь к ответу на вопрос, мне не кажется, что принятие решений дается ей с трудом. Это часть ее роли, ее предназначения, в конце концов, это ее работа. Некоторые решения были для Елизаветы действительно непростыми, но ее уклончивость не противоречит дальновидности — в некоторых случаях политически верно было не принимать решение немедленно.

Трудно смотреть фильм и не восхищаться этой женщиной. Как вам удалось уравновесить в ее образе силу и одновременно слабость?

Когда впервые играла эту роль, я посмотрела отличный документальный фильм «Годы Тэтчер», который меня просто потряс. Хотя стиль правления Маргарет очень отличается от Елизаветы I, их объединяет то, что у обеих в характере было гораздо больше мужского, чем у многих мужчин, это и помогло им выжить и победить. Только где под всем этим личность человека? Маргарет Тэтчер принесла Англии гораздо больше вреда, чем Елизавета, но меня интересовала скрытая от общества сторона ее личности, разница между публичным имиджем и частной жизнью женщины. Нынешняя королева на публике и в частной беседе тоже говорит совершенно разными голосами.

Вам ведь уже приходилось играть королев?

Да? А, точно, Галадриэль — королеву эльфов. Немного по-другому, но вообще-то да, тоже королева (смеется).

Вы сейчас снимаетесь в еще одном историческом фильме — «Индиана Джонс-4»…

Что, правда? Да, пожалуй, это можно назвать историческим фильмом (смеется).

Подробнее можно?

Не могу. Меня расстреляют, эту комнату взорвут, и наши семьи будут горевать (смеется).

12 ноября 2007
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация