Цех
Клерки, геи и черные подростки в сочинениях шести французских авторов на фестивале театров танца. Москва впервые увидит эту программу, которая понравится и интеллектуалам, и искателям развлечений.

Фестиваль «Цех», что каждый год в декабре предъявляет столице сочинения российских провинциальных театров танца, на этот раз слегка отодвинул в сторону своих любимцев: им будет отдана лишь вторая неделя феста. Первая же целиком заполнена гостями из Парижа и окрестностей — мы увидим сочинения шести французских авторов. Ни один из них в Москве еще не появлялся (до того фест прошел в Питере, далее двинется в Екатеринбург и Кострому), каждый принадлежит к совсем свеженькому поколению контемпорари — тому, что, как водится, грозится смести со сцены и из памяти зрителей творения предшественников. Эта фестивальная неделя даст нам возможность оценить их шансы на успех.

Прежде всего — они, конечно, очень разные. Музыку любят разную (от Стравинского до скрипа и позвякивания). Истории рассказывают совсем несхожие. Объединяет всех, пожалуй, лишь отсутствие интереса к «социалке» — люди разбираются с собой и с партнерами, никаких митингов и мировых проблем. То есть вот даже если моноспектакль называется «Желтая звезда» и танцовщица в нем хватается за рукав (где должны были носить опознавательный знак евреи во время фашистской оккупации) — все равно кажется, что героиня сражается больше сама с собой, чем с предлагаемыми обстоятельствами. С вязкостью ног, с неуверенностью баланса, с резкостью жеста — при этом картинка тем более впечатляюща, что у самой-то танцовщицы нет никаких технических проблем.

И второй монолог в этой сочиненной Тома Лебреном дилогии, «Gwiazda» («Звезда» на польском), что, как утверждает либретто, говорит о прощании с любимым человеком (на звезды улетают души умерших) — вздрагивающая девушка, тоже разбирающаяся со своими конечностями и с чувством равновесия, — также заставляет просто любоваться качеством движения, не вникая в предписанный сюжет. Жером Бель, сочинивший спектакль-портрет для танцовщика Седрика Андрие (одноактовка так и названа именем исполнителя), безусловно, понравится тем, кто любит Евгения Гришковца: тот же метод, примененный к танцу. На сцену выходит актер в спортивных штанах и рыжей майке и начинает разговаривать. О себе, о танце, о чем в голову взбредет. Показывает движения балетного класса (не особо утруждая себя), пару поворотов, несколько связок. Но более всего — именно треплется, иногда остроумно, иногда занудно. Рефлексия жанра, доведенная до крайности и выраженная в словах, — определенно на любителя. Хедлайнер фестиваля — безусловно, Эммануэль Гат. В основе словаря «Весны священной» — сальса, и все вроде бы так легко: два парня, три девушки, партнерши переходят из рук в руки, никаких проблем. (Если танцовщице не досталось партнера для объятий, она танцует так, будто он есть). Но микропаузы, секундные острые взгляды, нарастающее в музыке и на сцене напряжение — тут тоже все закончится эффектно и плохо, нет сомнений. В комплекте в тот же вечер (словно в противовес воинственной «Весне») — тихий дуэт «Зимний путь»: кайф скольжения рядом, понимание с полувзгляда, с четвертьжеста. На одноактовку Пьера Ригаля «Пресс» не стоит выбираться людям, страдающим хотя бы легкой формой клаустрофобии. Это история офисного клерка в сжимающемся (буквально) пространстве: вот потолок был высок, а вот уже совсем над головой, дальше уже надо пригибаться — и в финале фиг встанешь, уже только ползаешь. Танцовщик, сделанный, кажется, не из костей и мышц, а из сверхпластичной резины, смешивает мечты персонажа и реальность — то идет, балансируя, будто по крыше дома, то поворачивается неуклюже, будто в скафандре на морском дне. Но мечты мечтами — а потолок-то все спускается… Жуткая вещичка и восхитительная — можно поспорить, что к финалу зрители будут с опаской поглядывать вверх.

Мириам Гурфинк занимается чистыми экспериментами с техникой — в ее монологе «Ворон» танцовщица в течение получаса очень медленно меняет положение тела в пространстве (что может заинтересовать профессионалов, на обычных зрителей же скорее наведет тоску). А Браим Бушелагем, наоборот, занимается не эзотерикой танца, а его обыденными, уличными корнями: его выросший из хип-хопа «Зарбат» возник из соло черных подростков, соревнующихся, кто круче в их районе. То есть французская программа «Цеха» действительно представляет продукцию на любой вкус — что-нибудь найти для себя могут и философы, и простодушные искатели развлечений.

Вт 30 ноября – вс 5 декабря, Актовый зал, ТЦ «На Страстном», Центр им. Мейерхольда.