Москва
Москва
Петербург
«Сейчас молодежь по-хорошему наглая»

«Сейчас молодежь по-хорошему наглая»

Легендарная писательница о современных девушках и литераторах.

Свой первый рассказ «День без вранья» Виктория Токарева написала еще в 1964 году. В 1968-м по нему был поставлен фильм «Урок литературы». По ее сценариям сняты культовые фильмы «Джентльмены удачи» и «Мимино». Токарева стала первопроходцем в жанре городской иронической прозы, в котором сейчас работает добрая половина литераторов. Ее новая книга «Одна из многих» — в чем-то смешная, в чем-то грустная история провинциальной девушки, которая пытается завоевать Москву. Или хотя бы просто свое счастье.


Героиня вашей книги — девушка из деревни Мартыновка Мелитопольской области. Тяжело было писать
про девушку из провинции?


Нет, мне кажется, что во мне есть эта душа. Я, конечно, не девчонка из села Мартыновка, я достаточно взрослая жесткая тетка, но я могу понять свою героиню.

Девушки поменялись за 40 лет?

Я живу в писательском поселке. В нескольких километрах от нас находится хутор Ильичевка, откуда никогда не вывозят мусор.Там есть пруд, в котором гуси плавают, старые сараи. Оттуда на дискотеку в санаторий ФСБ отправляются девушки. Мне кажется, они выходят из глянцевых журналов. Они хорошо одеты, накрашены, они просто роскошны. Сейчас молодежь вся отлично одета, по-хорошему наглая.

Героиня «Одной из многих» говорит, что «мужья делятся на две категории — никчемушники и кошельки.
Никчемушники садятся на шею и едут. И ты везешь за двоих. Это тяжело». Других вариантов нет?


Вы знаете, я недавно смотрела по телевизору сюжет про цыган. Они никогда не разводятся. Просто нельзя. И еще у них самая любимая работа — петь и плясать. Мне вдруг стало так завидно, я всю жизнь работала, а оказывается,можно просто жить, как птицы.И никогда не разводиться. Вот когда есть закон— никогда не разводиться, — то женщина уверена в завтрашнем дне.

Откуда вы берете сюжеты книг?

Ну здрасте, что значит «откуда»? Есть такое нескромное слово «талант». Благодаря ему писатель собирает сюжеты, как пчела мед с цветов. Пчела сначала летает, на один цветочек сядет, на другой, и только потом мед появляется. Вот так и я работаю.

В опросе для книжного номера журнала Time Out вы сказали, что Бориса Акунина сложно назвать писателем. Почему?

Я слышала интервью с Акуниным по телевизору, он самсебя писателем не считает, он называет свои книги бизнес-проектами. Мне стыдно признаться, но я читала его очень мало. Это не моя литература.

Кого вы считаете писателем сегодня? У кого есть язык?

Язык есть у Довлатова. Я иногда читаю молодых. Есть один очень талантливый парень, лимоновец, но фамилию не помню. Дело ведь не в том, что именно человек пишет, а в том, как пишет. В России литература никогда не иссякнет. Как пример могу привести «Венерин волос» Михаила Шишкина.

С мужчинами разобрались, а кто вам нравится из писательниц?

Настоящие писательницы — это Улицкая и Петрушевская, я с ними дружу и ими восхищаюсь. Я совершенно лишена чувства зависти и соперничества по отношению к ним. Я очень люблю Улицкую как писательницу и как человека. Она высокоинтеллектуальная, ничего не делает напоказ, чтобы эпатировать публику.

А если взять тех, кто работает в жанре детектива?

Эти девушки, Донцова, Маринина и Устинова, — это совершенно другой отсек. Они все три милейшие. Донцова — такая нежная, приветливая. С ней поговоришь, потом неделю будет хорошее настроение. А Маринина — умная, гордая, значительная. Устинова — совершеннейшая прелесть, умница. У Жванецкого есть выражение: «люди собираются там, где что-то происходит», а раз эти книги читают тысячи человек, значит, что-то происходит. А что может происходить? Талант.

Вы довольно много писали в 70-е годы для кино. Почему сейчас меньше пишете сценариев?

Недавно в клубе «Эльдар» праздновалась годовщина какого-то фильма, и были приглашены все старые комедиографы. И стало понятно, что 70-е годы — это был расцвет кино. Сейчас — декаданс. Все эти сериалы — это не кино, это продукт. Нет, есть несколько отличных сериалов, например, «Штрафбат» по сценарию Володарского и «Идиот» Бортко. Я иногда смотрю сериалы, чтобы отдохнуть. У меня есть кот породы «дымчатый леопард», так он садится со мной у телевизора и смотрит со мной сериалы. И я иногда задаю себе вопрос, понимает он что-нибудь или нет, а потом думаю, что эти сериалы и кот поймет.

А почему режиссеры 70-х сейчас не снимают гениальных фильмов?

Старые уже. У писателей век дольше, Толстой до 80 лет хорошо писал. А у режиссеров аккумулятор садится.

В литературе 70-х был расцвет?

Там были блестящие имена. И сейчас, я думаю, начнется возвращение к советской литературе. К Трифонову, Тендрякову.

Как вы работаете?

Я пишу перьевой ручкой Parker, чернилами Parker, на бумаге с водяными знаками. А потом перепечатываю на машинке «Континенталь» 1904 года. Говорят, что именно на этой машинке работала секретарша Ленина Фотиева. Но теперь эта машинка привыкла ко мне и стала немножечко мной, от Фотиевой там ничего не осталось.

Кого вы сейчас читаете?

На моей тумбочке лежат Войнович, Зингер, Довлатов. Войнович — мой учитель, Зингер — просветитель, а Довлатов просто тянет к себе.

Как они связаны с вашей литературой?

Милость к падшим,мои герои непьющие, но страдающие. Плюс ирония. Ирония — это мировоззрение. Однажды я спросила у Лии Ахеджаковой: «Что подвигает тебя на творчество?» И она ответила: «Я жалуюсь». Желание быть услышанным — пусковая кнопка всякого творца.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация