Москва
Москва
Петербург
Что по-настоящему аморально — так это показывать приемлемое насилие

Что по-настоящему аморально — так это показывать приемлемое насилие

Режиссер «Убийцы внутри меня» не раскаивается в том, что сделал свой фильм еще жестче первоисточника — бульварного романа Джима Томпсона.
«Убийцу внутри меня» ругали и в Сандэнсе, и в Берлине. Вас обвиняли в безответственности, нигилизме и женоненавистничестве. Признаете себя виновным?

Нет! В Сандэнсе одна дама встала и заявила: «Это отвратительно!» Я, кажется, понял ее логику — раз насилие ужасно, то и фильм про насилие аморален. Так вот, я с этим не согласен. Что по-настоящему аморально — так это показывать приемлемое насилие, такое, которое не шокирует, от которого зритель даже может получать удовольствие, такое прикольное, легкое насилие. А насчет ненависти к женщинам… Я просто cнял то, что было в книжке.

Да, я сам с трудом смог досмотреть сцену избиения Альбы…

В книге это тоже описано очень жестко, и я решил, что в фильме должно быть так же. Там самое ужасное — это способ, которым герой решает убить любовницу, забить ее до смерти. Это очень медленная смерть. Когда мы монтировали сцену, я старался, чтобы у зрителя было время увидеть противоречия всей ситуации — между тем, что эти оба чувствуют друг к другу, и тем, что в этот момент между ними происходит. Но я не ожидал такой мощной реакции!

Вы считаете себя режиссером с моралью?

Я не люблю фильмы, которые сняты для того, чтобы поучать. Тут есть риск свалиться во всякую претенциозную чушь. Я думаю, нужно снимать фильмы, но не нужно потом их обсуждать. Только так можно остаться честным.

Вас что-нибудь сдерживало, когда вы снимали садомазо-сцены?

Ну, у меня было много соображений на этот счет. Томпсон написал книгу в 1952 году, и у него довольно неожиданный подход к сексу и насилию. Он не использует классическую оппозицию нуара — соседская девчонка vs шлюха. У него соседская девчонка Эми сексуально активна, а шлюха Джойс по уши влюблена в главного героя. Она даже хочет выйти за него. Но если вы спрашиваете, были ли у нас ограничения в том, что можно показывать в сценах секса, то я отвечу: да. У Джессики (Альбы) и у Кейт (Хадсон) были свои требования. Но больше всех стеснялся Кейси (Аффлек).

Фильм рассказывает историю с точки зрения очень ненадежного свидетеля…

Когда вы читаете книгу, вы начинаете понимать, что Томпсон никогда не показывает вам вещи такими, каковы они на самом деле. Историю рассказывает Лу. В фильме многое происходит за кадром, и многие обстоятельства выясняются только к финалу. В общем, можно заметить, что этот парень воспринимает все не совсем адекватно.

Насколько вообще это лав-стори, пусть и извращенная?

Ну, любовь там определенно есть. Конечно, Лу все отрицает — особенно свои чувства к Эми. Мы кое-что, совсем немного, изменили в фильме, сделали отношения Лу с его женщинами чуть более непристойными. Помните сцену, где мы убеждаемся в том, что, несмотря ни на что, Джойс любит Лу?

Да, отличная сцена, как из готического хоррора.

Точно! Мне именно это в ней и нравится. Потому что это никакой не психологический реализм. Лу рассказывает нам историю, и все прочие — просто персонажи. Они там присутствуют ровно в той степени, в которой связаны с ним. Эми и Джойс важны ему потому, что они любят его безусловно, несмотря ни на что, — и он неизбежно их убивает.

Уолли Хаммонд, Time Out London

10 сентября 2010
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация