Москва
Москва
Петербург
Для меня быть актером — значит играть

Для меня быть актером — значит играть

Почти все приглашенные в Александринку знаменитости хотят видеть Волкова в своих спектаклях. Оскарас Коршуновас предложил ему роль в «Укрощении строптивой».
Что особенного нашел в шекспировской комедии режиссер Коршуновас?

В постановке «Укрощения» обычно выбрасывают интродукцию. А там, как в «Гамлете», приезжает труппа актеров, и ее просят разыграть одного пьяницу по имени Слай. «Давайте переоденем его в благородную одежду, внушим ему, что он — благородный лорд». Такой прием — «театр в театре». Труппа как бы играет для одного пьяного. Ему не нравится, он засыпает в середине, когда ерунда какая-нибудь, корчится. Способ существования одного актера, к которому потом подключается зрительный зал.

Вы кого играете?

Гремио — пожилого богатого жениха сестры Катарины — Бьянки. Опять я жених и опять неудачливый (все время говорю, что пора мне играть благородных отцов, а дают несостоявшихся женихов). Хоть и богатый, но несчастный. Ему хочется любви. Ему обидно, что его не принимают всерьез. Над ним откровенно смеются, потому что он старый. Не понимают, что в старости есть свои прелести.

В «Дяде Ване» румынский режиссер Андрей Щербан предложил вам роль как раз любимца женщин Астрова…

Щербан повторил у нас свою прежнюю постановку, которую делал не то в Румынии, не то в Америке. Перенос — это всегда сложно для актеров. Это похоже на массовый ввод. И нам просто не хватило времени, чтобы рисунок, который он предложил, оживить и сделать своим. Поэтому этот спектакль до сих пор «качает». С Астровым у меня совершенно другие взаимоотношения, нежели те, что предложил Щербан. Он какие-то внутренние вещи русской жизни просто недопонимает. Скажем, для человека американского не очень понятно, почему Астров говорит: «Принеси-ка мне рюмку водки!», а в следующий момент уже в свинью пьян. Рюмка водки для человека завязывающего, а потом развязывающего — неизбежный трехмесячный запой. Поэтому для меня его увлечение Еленой — не просто страсть, но болезненная, отчаянная попытка спастись от алкоголизма. Он хоть и отговаривает дядю Ваню, но сам на грани суицида.

Ваша жизнь в искусстве началась довольно поздно — вы поступили в институт в 23 года. Раньше не брали?

Раньше я работал на стройке. А поступил в Щукинское с первого раза.

После чего на несколько лет стали провинциальным актером. Вас «не разглядели» на курсе?

В училище у меня все было благополучно. Но я не мог показываться в театры — зажимался. Вот этот момент — «на продажу» — меня совершенно парализовывал.

А какие амбиции побудили вас пойти в актеры?

Никаких амбиций не было. Для меня быть актером — значит играть. Я был бы, наверное, счастлив и в Иваново до конца жизни, или в Свердловске. Есть хорошие актеры в провинции, а в столице есть плохие. Место работы, по большому счету, значения не имеет.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация