Москва
Москва
Петербург
Для меня быть актером — значит играть

Для меня быть актером — значит играть

Почти все приглашенные в Александринку знаменитости хотят видеть Волкова в своих спектаклях. Оскарас Коршуновас предложил ему роль в «Укрощении строптивой».
Что особенного нашел в шекспировской комедии режиссер Коршуновас?

В постановке «Укрощения» обычно выбрасывают интродукцию. А там, как в «Гамлете», приезжает труппа актеров, и ее просят разыграть одного пьяницу по имени Слай. «Давайте переоденем его в благородную одежду, внушим ему, что он — благородный лорд». Такой прием — «театр в театре». Труппа как бы играет для одного пьяного. Ему не нравится, он засыпает в середине, когда ерунда какая-нибудь, корчится. Способ существования одного актера, к которому потом подключается зрительный зал.

Вы кого играете?

Гремио — пожилого богатого жениха сестры Катарины — Бьянки. Опять я жених и опять неудачливый (все время говорю, что пора мне играть благородных отцов, а дают несостоявшихся женихов). Хоть и богатый, но несчастный. Ему хочется любви. Ему обидно, что его не принимают всерьез. Над ним откровенно смеются, потому что он старый. Не понимают, что в старости есть свои прелести.

В «Дяде Ване» румынский режиссер Андрей Щербан предложил вам роль как раз любимца женщин Астрова…

Щербан повторил у нас свою прежнюю постановку, которую делал не то в Румынии, не то в Америке. Перенос — это всегда сложно для актеров. Это похоже на массовый ввод. И нам просто не хватило времени, чтобы рисунок, который он предложил, оживить и сделать своим. Поэтому этот спектакль до сих пор «качает». С Астровым у меня совершенно другие взаимоотношения, нежели те, что предложил Щербан. Он какие-то внутренние вещи русской жизни просто недопонимает. Скажем, для человека американского не очень понятно, почему Астров говорит: «Принеси-ка мне рюмку водки!», а в следующий момент уже в свинью пьян. Рюмка водки для человека завязывающего, а потом развязывающего — неизбежный трехмесячный запой. Поэтому для меня его увлечение Еленой — не просто страсть, но болезненная, отчаянная попытка спастись от алкоголизма. Он хоть и отговаривает дядю Ваню, но сам на грани суицида.

Ваша жизнь в искусстве началась довольно поздно — вы поступили в институт в 23 года. Раньше не брали?

Раньше я работал на стройке. А поступил в Щукинское с первого раза.

После чего на несколько лет стали провинциальным актером. Вас «не разглядели» на курсе?

В училище у меня все было благополучно. Но я не мог показываться в театры — зажимался. Вот этот момент — «на продажу» — меня совершенно парализовывал.

А какие амбиции побудили вас пойти в актеры?

Никаких амбиций не было. Для меня быть актером — значит играть. Я был бы, наверное, счастлив и в Иваново до конца жизни, или в Свердловске. Есть хорошие актеры в провинции, а в столице есть плохие. Место работы, по большому счету, значения не имеет.

3 сентября 2010,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация