"Резиновых членов на альбоме хватает". Интервью с Мэрилином Мэнсоном
Мэрилин Мэнсон выпустил новый альбом и заканчивает съемки фильма «Фантасмагория», посвященного Льюису Кэрроллу. Марсел Андерс (Planet Syndication) беседует с одиозной рок-звездой о музыке, которая спасает от смерти и брака.

Брайан, правда ли, что этот альбом оказался для вас спасением?

Он спас мне жизнь. Легко говорить: «Если бы не было этого альбома, то не было бы и меня». Всем остальным кажется, что то же самое говорит любой певец про свою новую пластинку. Однако я дошел до точки, до настоящей шизофрении, когда моя жизнь и моя карьера разделились настолько, что во мне одновременно существовали два разных человека. Кажется, это самая неприятная сторона женитьбы. Я полагал, что это лучший способ найти себя в любви, выразить свое отношение к другому человеку, но оказалось, что это не так. Не то чтобы я выбрал не того человека, неправильным оказался мой подход к этой проблеме в целом, я начал терять свою идентичность. Винить в этом остается только себя. И это одна из причин, по которым я отождествляю себя с Льюисом Кэрроллом и снимаю фильм о его раздробленной личности. Я планирую завершить его к октябрю.

А вы разве еще не закончили? Вроде бы съемки были в Париже еще в прошлом году.

Получилось так: когда мы приступили к съемкам, одновременно с этим у меня началась запись альбома, и это вышло довольно неожиданно. Но получилось все как нельзя лучше, потому что, с одной стороны, я смог снять фильм и лучше узнать самого себя, понять, насколько я похож на главного героя. С другой стороны, у меня получился этот альбом, который я считаю своей лучшей работой на сегодняшний день. И тогда я понял, что если моя личность и моя работа окончательно отделятся друг от друга, то они обе погибнут. И этот альбом — как бы мой дневник, точное отражение меня в тот момент, когда мне нужно было доказать прежде всего себе самому, что я достоин этого мира. В какой-то момент мне казалось, что не осталось ни одной причины жить…

Подумывали о самоубийстве?

Даже хуже, потому что, когда собираешься покончить с собой, по крайней мере, есть какая-то цель. А я не чувствовал вообще ничего, некого было любить и нечего бояться. Моим единственным другом в тот момент была Эван (актриса Эван Рэйчел Вудс. — Прим. Time Out), с которой я сейчас встречаюсь.

Судя по всему, женитьба для вас была почти как тюрьма.

Ну, не совсем так. Скорее это был прекрасный брак, который очень быстро развалился. И я отнюдь не виню в этом свою бывшую супругу. От меня ждали каких-то перемен, что я стану более нормальным, а я не смог этого сделать и в какой-то момент оказался в полном одиночестве. Спасла меня Эван: я понял, что у меня наконец появился кто-то, кто не просто терпит меня, но и понимает, что это он меня таким и сделал.

А почему альбом называется «Выпей меня, съешь меня»?

Это цитата из Кэрролла, она так и вертелась у меня на языке. Однако это не единственная тема альбома, я ведь даже не знал, как он будет называться, пока не записал последнюю песню. И вообще, песни сами себя писали, потому что я был слишком занят собой, своими взаимоотношениями с близкими, хотел снимать фильм, хотел рисовать, и так далее. Кстати, именно после этой резкой перемены в личной жизни я понял, что любовь у меня должна быть ни больше ни меньше, чем в моих любимых фильмах: «Голод», «Бонни и Клайд», «Джеральд и Мод», «Настоящая любовь». У меня вообще за этот период произошли крупные изменения в моем отношении с людьми. Например, это первый альбом, во время записи которого мне не приходилось говорить, кому как играть, что гитара должна звучать именно так, как если бы я сам на ней играл. Зато я мог сосредоточиться на своих возможностях певца и сочинителя, которые до этого раскрыть не удавалось.

А ведь Тим Скольд превратился буквально в гитарного бога!

Именно. Его гитара идеально подходит к моему вокалу. Я не говорил Тиму, что в последнее время слушал только три пластинки — «For Your Pleasure„ Roxy Music, „Diamond Dogs“ Боуи и „Purple Rain“ Принца, а он как-то безошибочно угадал и сыграл все в точности как надо. Например, я очень хотел, чтобы на альбоме было гитарное соло. И вот, пожалуйста, вторая песня “Putting Holes In Happiness» — соло там длится чуть ли не целую минуту, зато оно очень точно отражает мое настроение.

А что, барабанщик в этот раз бил резиновым членом по кожаному дивану?

А как же! Жаль, что песня, в которой этот звук действительно роскошен, так и не попала на альбом, но там хватает резиновых членов и есть звук битья палкой по клетке со скунсами. Дело-то не в членах, просто я на этом альбоме использовал возможность от души повеселиться. При этом в текстах нет ничего такого, чего я не говорю в повседневной жизни. В этом смысле альбом очень непосредственный. Многим кажется, что это очень мрачная, болезненная музыка, а я так не думаю, потому что под нее в моей жизни произошли многие позитивные изменения. Правда, есть несколько песен, которые я слышу, и мне буквально хочется рыдать: например, «Hell’s Not Hot» — это самая душераздирающая песня на всем альбоме. Зато «Just A Car Crash Away» — с этой песней я отождествляю поворотный момент в своей жизни, поэтому, когда я слышу ее, я испытываю гордость. В целом впечатления от альбома у меня смешанные, но по большей части я им доволен.

То есть кризис среднего возраста удалось завершить к 38 годам?

Точно. Хотя само словосочетание «кризис среднего возраста» подразумевает, что мне осталось жить еще столько же. А вот это ужасно! (Смеется.)