Москва
Москва
Петербург

"Я сама себе художник". Интервью с Йоко Оно

Легендарная Йоко Оно впервые показывает в Москве свою выставку. Перед открытием «Одиссеи таракана» в ЦУМе корреспондент Time Out поговорил с художницей о том, как она повлияла на мировое искусство и не изменилась сама.

После очень успешной ретроспективы «Да. Йоко Оно„, прокатившейся по миру в 2004 году, вдову Джона Леннона уже не называют “самым известным неизвестным художником». Оно верна своей радикальной молодости и один из самых известных перформансов «Cat Piece», где публика срезает с нее одежду, героически повторила в возрасте 70 лет. Она до сих пор считается одним из самых известных концептуальных художников. В Москву Йоко Оно едет с впервые показанной в 2003-м в Нью-Йорке «Одиссеей таракана» — историей об ужасах тирании, сделанной с точки зрения насекомого. Выставку представляет фонд «Русский век» в рамках программы «Специальные гости» Второй московской биеннале современного искусства.


Вы показываете в Москве «Одиссею таракана». Эта та же, что и в Нью-Йорке и Лондоне, выставка с огромными предметами и фотографиями, сделанными с точки зрения таракана? История про ужасный современный мир, загрязнение окружающей среды и тоталитаризм?

Разумеется, но я ее сильно изменила специально для Москвы. Первый раз я делала «Одиссею» в галерее Джеффри Дейча в Нью-Йорке, она отлично получилась в их небольшом зале. В Лондоне было еще лучше — там выставка разворачивалась на четырех этажах Центра современного искусства. Я сделала что-то вроде концлагеря на первом уровне, на втором из него рождается хаос, на третьем видны попытки света прорваться сквозь хаос, а на четвертом царит свет. Увидев план ЦУМа, в котором выставка пройдет в Москве, я попробовала сделать более насыщенную инсталляцию. Я не боюсь повторяться и не боюсь что-то менять. Мои работы все время кажутся мне новыми. Лондон — это шаг вперед по отношению к Нью-Йорку, а Москва станет следующим шагом. Это самая лучшая выставка — потому что она делается сейчас: я всегда влюблена в последнюю работу.

Почему вы использовали цитату из Геринга об отсутствии разницы между демократией и нацизмом?

Необходимо напоминать миру о нацизме, чтобы он не повторился. Люди должны помнить тоталитаризм, когда кто-то решает за них, что делать, и разрушает их жизни.

Вы рассуждаете не как художник, а как философ.

Каждый поэт является пророком, хотя сейчас многие художники боятся делать социально-критическиеработы. Самое важное в моих работах- сообщение.

В ваших работах что-то изменилось — ранние инсталляции были интерактивные, нуждались в активном участии зрителей, а теперь они самодостаточны.

В « Одиссее таракана» есть место, где люди могут соучаствовать. Этого не было в первой редакции, а в Лондоне появилась возможность привлечь публику к участию.

Я слышала, что вы родственница русской художницы Варвары Бубновой, уехавшей в 1922 году в Японию.

Скорее ее сестры Анны — она была замужем за моим дядей. Варвару, насколько я понимаю, гораздо лучше знают в России: еще до отъезда в Японию она была связана с Малевичем и другими знаменитыми художниками- но я об этом ничего не знала, пока не прочитала книгу о ее работах. Я была подростком, мало что понимала, и мы не говорили ни о чем действительно важном, но впечатление мои тети произвели очень сильное. А потом обе вернулись в Советский Союз. Сейчас мне очень интересны работы Варвары и то, что она была музой Малевича.

Вы были связаны с «Флюксусом» (одно из радикальных движений художественного авангарда, во многом наследовавшее дадаизму, оформилось в начале 1960-х. — Прим. Time Out) и с концептуалистами. Что было самым важным для вас в этих движениях? Кто из этих художников вам наиболее интересен?

Я сама. Когда я встретилась с Мачьюнасом (основатель «Флюксуса», выходец из Литвы Джордж Мачьюнас, оказавшийся в США в 1948 году, считал, что «Флюксус» — это прежде всего способ жизни. — Прим. Time Out), я делала примерно то же самое, что и теперь, а вот его творчество изменилось — так что для «Флюксуса» встреча со мной была важнее, чем для меня. Я начала делать концептуальное искусство еще в Японии и продолжаю заниматься им теперь. Нет никого, кто оказал бы на меня серьезное влияние.

Вас долго знали как «самого известного неизвестного художника». Ситуация изменилась после вашей ретроспективы в 2004-м, которая вызвала новый всплеск интереса к вам. Как вы думаете, почему так получилось?

Потому что это хорошее искусство. В шестидесятых люди видели во мне другое- вот Леннон и сказал тогда эту фразу о «самом известном неизвестном художнике». Но ведь я занималась искусством еще до встречи с ним, мы даже познакомились на моейвыставке. Я продолжала делать проекты, когда мы были вместе и сейчас делаю то же самое. В некоторой степени я все равно неизвестна — как всякий человек в этом мире. Много ли вы знаете о своих родителях, братьях, сестрах?

28 мая 2007
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация