Важная роль в криминале. Интервью с Дмитрием Дюжевым
Почти двухметровый голубоглазый шатен Дмитрий Дюжев прожил под именем Космос (сокращенно — Кос) десять серий «Бригады», после чего наотрез отказывался от всех криминальных ролей. Сломался на Алексее Балабанове: согласился сыграть в его беспредельном комедийном комиксе «Жмурки» братка Саймона — угрюмого великана в плаще до пят, с выкидной пушкой в рукаве и со шрамом через нос и губу. Почему он решился войти в ту же реку вновь, Дюжев рассказывает Time Out.
Дима, вы так много сделали для того, чтобы девочки на улицах поскорее перестали шептать вам в спину: «Смотри, смотри, Космос!„ И вот вы опять бандит. Алексей Балабанов сбивает вас с пути истинного?

Я сам сначала сильно сомневался. Но мне очень хотелось познакомиться с Балабановым.

Вы видели все его фильмы или только двух „Братьев“?

Нет, ну что вы, не только. Я помню, как еще с родителями смотрел “Про уродов и людей„, восхищался Сергеем Маковецким, даже мечтал быть на него похожим. Вот эта тайна взгляда, поворота головы, паузы — ужасно интересно. Потом, когда я уже работал в ТЮЗе, режиссер Кама Гинкас ставил у нас „Черного монаха“, и Маковецкий ходил по коридорам, а я смотрел ему вслед: надо же, тот самый Маковецкий, который “Про уродов и людей„.

И вот теперь вы того самого Маковецкого держите на мушке в „Жмурках“. Ваши сомнения- сниматься или нет- были связаны только с тем, что неохота опять бандита играть?

Во-первых, да. Это я уже проходил. А во-вторых, Саймон мне каким-то плоским показался.

Вы сказали это Балабанову?

Сказал.

Что услышали в ответ?

Что я неправильно понял роль. Что там много недописанного. Что все будем делать на площадке, на месте.

Балабанов сдержал обещание?

Он добавил новые сцены в сценарий. А потом я понял, что это такой жанр — комикс, что нужно научиться в нем существовать и что это здорово.

Интересно играть такого непроходимого тупицу?

Согласен, Саймон агрессивно туп. Любимое словечко у него — „запросто“. Но он же показан с юмором. Кроме того, здесь можно было какие-то свои мужские амбиции потешить — стрельбой, убийствами, жестокостью, всем тем, что мы ни в коем случае не позволяем себе в жизни. А тут можно было оторваться.

А Балабанов позволяет актерам отрываться или он режиссер жесткий и авторитарный?

С ним никаких сложностей в общении нет, но предложения артистов он принимает редко. Потому что кино у него уже сделано там, в голове, уже снято на киноленту его видения. Если бы можно было вытащить этот картридж из его головы, то мы бы увидели кино. И оно, не исключено, было бы даже интереснее, чем то, что получается в реальности.Я его понимаю, но мне и себя немного жалко: я ведь живой артист, не кукла, я не могу просто надеть на себя костюм персонажа, походить по кадру его походкой, потом снять костюм и уйти. Мне хочется в каждый эпизод привнести что-то от себя.

И что, не нашли никакого хитрого противоядия, чтобы справиться с авторитарным Балабановым?

Нашел один способ. Когда мне что-то хотелось сделать не по сценарию, я подходил к нему и говорил: “Леша, я уже заранее отказался от своей идеи, но можно я вот это попробую?„ Тогда он отвечал: “Ну не знаю, не уверен. Ладно, давай посмотрим». В общем, появлялся шанс. А вообще я к диктатуре привык: я же у Марка Анатольевича Захарова учился, там про вольности надо было забыть.

Спецпроект

Загружается, подождите ...