Москва
Москва
Петербург

"Надоело рыться на помойках". Интервью с Владимиром Епифанцевым

Владимир Епифанцев шокировал зрителей радикальными спектаклями и видеороликами, в которых лилась искусственная кровь. Теперь он снимается в коммерческом кино — на этой неделе мы увидим его в комедии «Я остаюсь». Актер и режиссер рассказал Time Out, как он произвел переоценку ценностей.
После актерского факультета «Щуки» и режиссерского факультета ГИТИСа Владимир Епифанцев создал проект «Проктеатр», в котором ставил Шекспира и Антонена Арто, злоупотребляя бутафорской кровью. Вел маргинальную передачу «Дрема» на канале ТВ-6 и снял знаменитый пародийный ролик на рекламу стирального порошка Tide, в котором домохозяек рубили топором и топили в ванне. Вся эта подрывная деятельность сформировала вокруг Епифанцева узкий круг преданных поклонников, ценящих его черный юмор и любовь к трэшу. Пару лет назад Епифанцев начал сниматься в коммерческом кино. Самая большая роль досталась ему в фильме «Живой» - солдата-призрака, сопровождавшего главного героя (Андрей Чадов). А на этой неделе в прокат выходит комедия «Я остаюсь» о том, как прагматичный доктор Тырса (Андрей Краско) попадает на тот свет и возвращается обратно другим человеком — Епифанцев сыграл в ней агента похоронной конторы.

Как вы попали в фильм «Я остаюсь»?

Позвонили. Мне вообще всегда звонят. Помните, как в фильмах Дэвида Линча в доме раздается загадочный телефонный звонок. Так и у меня. Я лежу дома, а тут звонок (говорит суровым басом): «Надо приехать туда-то„.

Часто такое происходит?

Нет. Я же снимаюсь всего два-три года. У меня еще не было таких работ, где я бы ощутил диапазон роли. Как говорится, чтобы ложка стояла. Наше кино в растерянности, эта энергия передается и мне.

Зачем вы тогда снимаетесь?

Невозможно всю жизнь находиться в андерграунде — безденежное существование приводит к духовной гибели. Мне надоело быть панком и рыться на помойках,чтобы из мусора сделать спектакль,- по-моему, я достоин более дорогих средств самовыражения.

Разве художник не должен быть голодным?

Мы знаем, как заканчивают нищие художники — никто не доживает до сорока. А мне, чтобы всегда пребывать в хорошем настроении, нужна квартира на Старом Арбате. Вот когда я на нее заработаю, тогда придумаю что-то такое, что всех потрясет.

Вы в себе не сомневаетесь.

Чтобы веселее смотреть в светлое будущее, надо думать, что ты круче других. Я прихожу на съемочную площадку, вижу, что режиссер явно находится не на своем месте, от этого злюсь и одновременно бодрюсь.

Почему же вы не снимаете сами, раз режиссеры ничего не умеют?

Я снимаю, когда камера есть. Но денег на большое кино мне не дают. Хотя, может быть, я еще не просил как следует. Почему-то мне кажется, что у продюсеров создался в отношении меня стереотип: “Кто будет снимать? — Давайте Епифанцев.- Да вы что! Это же кино про любовь, а он там начнет всех топором рубить».

Чтобы снять кино, надо оказаться в нужное время в нужном месте?

Нужно быть евреем, пидарасом и тусовщиком.Шучу.

Роли в «Живом» и «Я остаюсь» не доставили вам удовольствия?

Режиссеры этих фильмов хотя бы знали, чего хотят, и может быть, не все у них получилось, зато они сумели создать хорошую атмосферу, придать своим картинам обаяние и стиль. Но я все равно снимал бы эти фильмы совершенно по-другому. Мне не хватает чувственности, потрясений. Если брать такие вечные темы, как смерть, любовь и возмездие, их нужно снимать на пределе. Например, я сегодня за рулем прослушал аудиокнижку сказок Андерсена. Ехал весь в слезах. Даже сейчас боюсь заплакать, вспоминая «Русалочку», — лихая, ураганная история. Вот уж где любовь, трагизм и волшебство выражены предельно. Ни в «Живом», ни в «Я остаюсь» такого нет.

В фильме «Я остаюсь» сыграл свою последнюю роль недооцененный при жизни актер Андрей Краско. Какие у вас остались воспоминания о совместной работе?

К сожалению, мы снимались вместе всего шесть дней. Такое ощущение, что я увидел Краско, проходящего по ковровой дорожке. Я махал ему рукой, а он меня не замечал. Помню, что он был очень спокойным и терпеливым — молча ждал своего выхода, без капризов. Я таким не буду. Если стану звездой, буду всех строить по полной программе. Люди часто по-варварски относятся к актерам, их времени, здоровью. А это очень тяжелая работа — и психологически, и физически. Позвоночник страдает от долгого стояния, желудок — от неправильного питания, плюс постоянные температурные стрессы, когда съемки летних сцен идут зимой, и так далее. Даже меня однажды со съемок унесли на носилках с защемлением нервов поясничного отдела.

Вам доводилось испытывать от русского кино потрясения такой же силы, как от «Русалочки»?

Нет. Все сегодняшние «удачи в кино» на самом деле спекуляции, на которые ведется неискушенная публика. Например, Мамонов в жизни мне интереснее, чем в посредственном фильме «Остров». «Дозоры» сделаны прекрасно, но фильм «Коммунист» не переплюнуть никому. Вот это потрясение. Может быть, не таким должно быть кино, но герои должны быть такими, как сверхчеловек и великан Николай Губанов — персонаж актера Евгения Урбанского. Наплодить бы таких сейчас, они бы нам показали!

Такие люди встречаются в жизни?

Встречаются, но гибнут быстро. Или тиранами становятся- понимают, что договариваться со стадом нельзя, только по морде.

Если все так плохо, как быть в этой ситуации обычным людям — «всепонимающим негероям»?

Хитрить. И ждать наших.

Наши придут?

Прилетят (смеется).

16 апреля 2007
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация