Москва
Москва
Петербург

Призраки предпочитают блондинок. Интервью с Сарой Мишель Геллар

Пока другие актрисы поджидали принцев в романтических комедиях, Сара Мишель Геллар воевала с вампирами и с воплями убегала от маньяков. В «Проклятии» — голливудской версии японского фильма ужасов — ее героиню преследуют призраки. Сара, что происходит? Пора объясниться!
Сара, вы настоящая королева фильмов ужасов. А что может напугать вас?

Я еще не смотрела «Проклятие» целиком и на большом экране. Жду, когда фильм пойдет в кинотеатрах, чтобы получить полноценное удовольствие — как обычный зритель. А если говорить не о кино, а о жизни, по-настоящему меня пугает только одно: длинные очереди — в туалет и в аэропортах (смеется). Страшнее этого нет ничего.

В чем отличие голливудского «Проклятия» от японского?

Во-первых, в оригинале не было блондинки-американки в главной роли (смеется). Я сразу хочу предупредить всех поклонников восточных хорроров: «Проклятие» — не очередная американизированная версия японского фильма, а японское кино, снятое на английском языке! Разница — огромная, и продюсер фильма Сэм Рэйми (он же режиссер обоих фильмов про человека-паука) на этом настаивает. И с ним согласна вся съемочная группа.

Вашу героиню преследуют призраки. А вы верите в привидения?

Не то чтобы прямо в привидения… Но мне близко убеждение японцев, что место, где человек умер насильственной смертью, наполняется негативной аурой. Я тоже чувствую нечто подобное, когда попадаю, например, в гостиничный номер с отрицательной энергетикой или вхожу в комнату, где только что поругались. Эти эмоции как будто повисают в воздухе. Конечно, я не стану утверждать, что прямо сейчас над нами парит дух убитой девочки в белом платье. Но я жила в отелях, где когда-то произошли реальные преступления, — атмосфера там очень тяжелая. Я верю, что есть чистый дух, который переступает грань жизни и смерти.

Значит, перед тем как, например, купить дом, вы наводите справки о предыдущих жильцах?

Это прозвучит дико, но в Калифорнии спрос на дома «с историей» выше, чем на остальные. У меня есть подруга, купившая дом, где действительно произошло убийство. Есть что-то извращенное в том, что люди оценивают дом дороже, если там кто-то умер насильственной смертью. К счастью, свой я купила у людей, которые построили его сами, и знаю наверняка, что ничего подобного там не случалось.

Расскажите, какая атмосфера царит на съемочной площадке фильма ужасов.

Самым страшным оказалось то, что в огромном двухэтажном доме, где снималось «Проклятие», была всего одна ванная. Я же говорю — очереди (смеется)! А если говорить серьезно… Мы снимали этот фильм в Японии, почти вся съемочная группа состояла из японцев, и именно это было самым важным для создания правильной атмосферы. Ничего похожего я в Голливуде не припомню: например, фильм Софии Копполы «Трудности перевода» тоже был снят в Японии, но все равно видно, что это американский фильм. У нас же по-английски говорили, кроме меня, только гримеры, стилисты и редактор. Как говорится, почувствуйте разницу.

Помогло ли это в работе над ролью?

Не то слово. Помню, как на второй день после приезда вышла погулять и моментально почувствовала себя в полной изоляции — как будто находишься на другой планете. В Японии совершенно иная, непонятная западному человеку, нумерация улиц, домов и квартир. Но, несмотря на то что у меня был с собой телефон, я сказала себе: «Ты выберешься из этого леса самостоятельно„. Конечно, через два часа оказалось, что я бродила кругами по своему кварталу.

Как вы выбираете фильмы, в которых хотите сниматься?

Я сейчас нахожусь на этапе, когда постоянные съемки в телесериале „Баффи“ и двух „Скуби Ду“ позади. Это значит, что пришло мое время: фильмы были коммерчески успешны, и теперь я могу позволить себе подождать, пока не подвернется по-настоящему удачный сценарий. Я трудоголик и не могу сидеть без дела, но твердо решила, что не стоит работать ради самой работы, — нужно дождаться того, что мне действительно понравится. Кроме того, наш бизнес полон ловушек. Многие молодые актеры стремительно становятся популярными и начинают сниматься во всем подряд — как на конвейере. Потом, когда выясняется, что все эти фильмы провалились в прокате, они становятся никому не нужными неудачниками. Я не хочу загонять себя в этот тупик.

Вас считают идеальной героиней фильмов ужасов. Что такое видят в вас режиссеры?

Пожалуй, женщины могут почувствовать себя в центре внимания только в жанровом кино, и, к счастью, его выбирают все больше хороших актрис. Посмотрите сами. Наоми Уоттс сыграла в „Звонке“. Хэлли Берpи, получив „Оскар“, снялась в „Готике“. Шарлиз Терон после „Монстра“ тут же согласилась на главную роль в боевике „Эон Флакс“… Почему так происходит? Потому что жанровое кино позволяет актрисам расцвести, показать все, на что они способны. И мне приятно, что я была одной из первых в своем поколении, кто воспользовался этой возможностью.

Вы бы сменили профессию, оставшись без интересных ролей?

Мне кажется, я бы не смогла заниматься чем-то, что мне не нравится, хотя не утверждаю, что весь мой путь сплошь усыпан розами. До „Проклятия“ я четыре месяца нигде не снималась, пока не получила это предложение. Мы, актеры, так и живем — в ожидании хорошей роли. Главное, вовремя ее распознать.

Актриса всегда должна быть в форме. Испытываете ли вы из-за этого давление?

Знаете, после того как поживешь в Японии — хотя бы недолго, — становится особенно заметно, что Америка просто помешана на красоте, молодости и том, что „круто“. Такое впечатление, что люди озабочены только одним вопросом: “Кто будет круче в следующую минуту?„ В Японии все наоборот. Там уважают старость, потому что понимают — мудрость приходит только с опытом. После этого голливудская истерика по поводу того, кто сделал очередную подтяжку, а кто — новую инъекцию ботокса, кажется просто извращением. Мне важно, чтобы я чувствовала себя здоровой, а не худой и красивой. Я почти не ем жареного, а когда приходится, чувствую себя потом сонной и обессиленной. Это не значит, что я сижу на строгой диете и отказываюсь от десертов.

То есть лет через тридцать вы не ляжете на стол пластического хирурга?

Про тридцать лет вы хорошо спросили. Я не знаю, что будет через тридцать лет. А сейчас могу сказать, что мне не нравится, когда знакомые и приятные лица становятся из-за пластики искусственными и безжизненными. Я очень люблю рассматривать лица — в конце концов, это именно то, что делаеткаждого человека уникальным. На съемках „Проклятия“ я не говорила по-японски, а режиссер Такеши Шимицу — по-английски. Мы не смогли бы понимать друг друга, будь наши лица плоскими и накачанными ботоксом. Как бы я узнавала, когда он доволен моей работой, а когда нет? Ну а с другой стороны, я не могу кого-то осуждать. Для некоторых пластическая хирургия — единственная возможность смириться со своей внешностью и понравиться себе.

Что вы делаете, чтобы хорошо выглядеть?

Выкуриваю миллион сигарет и выпиваю с утра (смеется). Шучу. Я пью очень много воды, не курю и вне съемочной площадки не пользуюсь косметикой.

Вы что-нибудь привезли из Японии в качестве сувенира?

Да, самурайский меч. Это было нелегко — вывозить их из Японии запрещено. Мне пришлось пройти кучу бюрократических процедур и убедить чиновников, что я собираюсь хранить меч на стене как произведение искусства, а не нападать на людей (смеется). Я была полна решимости и увезла бы его даже без разрешения. Представляете себе заголовки в газетах: “Сара Мишель Геллар арестована в аэропорту Токио за попытку пронести на борт холодное оружие!» (Смеется.)

Чем вы собираетесь заняться в ближайшем будущем?

Поехать в заслуженный отпуск.

Куда?

Сейчас, подождите, дам вам точный адрес отеля и номер апартаментов… (Смеется.)

2 декабря 2004
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация