Москва
Москва
Петербург
Страдания не каждому даны

Страдания не каждому даны

Режиссер, впервые инсценировавший роман Гончарова «Обрыв», создал пьесу с богатейшими ролями для настоящих актеров.
Почему, на ваш взгляд, пришло время инсценировать «Обрыв»?

Я часто берусь за произведения, которые произвели на меня впечатление в молодости, — может быть, чтобы проверить себя. Мысль о постановке «Обрыва» возникла, когда я работал над спектаклем «Отцы и дети». Поскольку это — общий круг тем. Известен даже конфликт между Гончаровым и Тургеневым. Автор «Обрыва» считал, что Тургенев воспользовался его сюжетом. Но общее то, что они сосредоточенны на темах, которыми должно заниматься искусство, — любовь, смерть и вера. Театр — одно из немногих мест, где, хотя бы на пару часов, можно ставить перед людьми первые вопросы и попытаться обратить их глаза внутрь себя.

Это про счастье спектакль или про несчастье?

И про то, и про другое. Страсть ведь настолько же плодотворна, насколько разрушительна. Впрочем, плодотворна любовь, страсть скорее разрушительна. В «Обрыве» — и то и другое. Этот роман, как это ни велеречиво звучит, — энциклопедия чувств. Там есть разные повороты и оттенки любви, влечения, страсти… Им покорны (и не покорны) все герои, начиная от Бабушки, Веры и кончая дворовой Мариной.

Почему главную роль Веры сыграла актриса «Школы драматического искусства»?

У меня есть друг Анатолий Васильев. Наталья Кудряшова — его ученица. Это говорит о том, что она приобщилась к подлинному искусству. В ней есть личностное и художественное своеобразие — я видел ее на сцене. Первая же репетиция «Обрыва» подтвердила мою уверенность.

Почему байронический у Гончарова Марк у вас такой гаденький и неопрятный?

Кажется, писатель недооценил новый для него тип как существеннейшее явление русской жизни. Через несколько лет после «Обрыва» будут написаны «Бесы». Мне хотелось дать в образе Марка большую историческую перспективу. О том, во что вылились эксперименты на людях, мы, к сожалению, знаем больше Гончарова.

Зачем такая высокая декорация? Чтобы подчеркнуть головокружительную высоту обрыва?

Чтобы строить мизансцены не по горизонтали, а по вертикали. Дело не только в топографии. Обрыв — это перепад состояний. День и ночь, верх и низ. Пограничье чувств. Вместо живописного усадебного быта хотелось сфокусироваться на эпичности повествования, трагичности. Поэтому я просил Сергея Бархина сделать площадку, на которой можно было бы сыграть и античную драму.

С вами сегодня могла бы произойти подобная любовная история?

Бабушка у Гончарова предупреждает: «Никогда не говори “непременно”, добавляй: “дай Бог”». Пока жив человек, он должен быть готов ко всему радостному и горестному. Когда говорю «пока жив», то имею в виду не календарную жизнь на земле, а пока он жив внутренне.

А вы бы не попытались защитить себя от страданий?

Сейчас так мало истинно страдающих. Так много жирных. Они страждут — денег, власти, успеха. И страдают — по мелким, ничтожным поводам. Страдания, через которые проходят проблемы веры-безверья, любви-нелюбви, — для людей избранных. Они не каждому даны.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация